Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

При относительном разнообразии семантики сюжетов необходимо отметить, что выбор визуального ряда оставался до 1988 года довольно скромным, если не целомудренным. Рисунки Е. Шукаева (33/1969) или Г. Анастасова с откровенно сексуализированными женскими образами, в стилистике зарубежных изданий, были редкими исключениями. Одновременно с этим на борьбу с еще одним проявлением аморальности – модой унисекс – были брошены лучшие силы «Крокодила». Эту тематику отработали Е. Мигунов («Мой салон Моды-69», 01/1969), Г. Вальк (26/1969), В. Мохов и В. Мочалов (01/1974), А. Крылов («Стога», 02/1974; 06/1975), Х. Расулов (20/1979), Б. Савков (10/1981), Ник. Соколов из Кукрыниксов (23/1989). Любые отклонения от гендерного эталона, в том числе и в одежде, должны были подвергаться публичному осмеянию[202].

Любопытно, что при этом символический травестизм как прием высмеивания оппонентов регулярно использовался крокодильскими карикатуристами. В женских одеждах на страницах журнала предстала масса политических деятелей от Александра Керенского (06/1957) до Мао Цзэдуна (09/1979). Во второй половине 1980-х тема секса стала разрешенной, и художники «Крокодила» с подростковым энтузиазмом визуализировали интердевочек, бесчисленных «мисс», мускулистых бодибилдерш (07/1989) и «красавцев» в разных позах и ракурсах, в том числе в рекламе самого журнала.

Подводя итог, можно сказать, что тема морального облика советских граждан, конечно, постоянно присутствовала в дискурсе советской официальной карикатуры. Вместе с тем круг сюжетов, связанных с этой темой, был довольном узким, а количество карикатур относительно невелико. Причины этого кроются в двусмысленности советской идеологии и самоцензуре авторов.

«Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы»

Этикет, выработанный поколениями, придал водке значение олимпийского факела. Пока бутылка стоит на столе, между врагами заключается перемирие. Поэтому и пьют партийные с беспартийными, начальники с подчиненными, палачи со своими жертвами. Алкоголь – великий уравнитель. Как Французская революция, он декретирует мир, равенство, братство. И это позволяет советскому человеку сжиться с ложью и насилием, нищетой и бесправием. Более того, ему и не нужно бороться за свои реальные права, так как он легко их получает в иллюзорном мире опьянения.

Как бы ни было омерзительно пьянство в своем каждодневном проявлении, нельзя отрешиться от функций и результатов, привнесенных им в советскую жизнь. Трудно без ужаса представить себе те апокалипсические формы, которые эта жизнь бы приняла, будь она трезвой.

Петр Вайль, Александр Генис. Потерянный рай. Эмиграция: попытка автопортрета[203]

О роли алкоголя в советском социокультурном пространстве существует целый ряд публикаций, освещающих функции алкогольного потребления в советской повседневности[204], причем материалов как историографических[205], так и автоэтнографических[206]. Существует также большое количество исследований, анализирующих отдельные аспекты данного вопроса, например эффекты антиалкогольной кампании в СССР[207], борьбу государства с самогоноварением[208] и негативные демографические последствия советского алкоголизма[209].

Мы продолжаем традицию изучения визуального пространства советского мира и репрезентаций в нем реальных, в том числе и негативных, социокультурных явлений[210]. Тема алкопотребления в советский период уже рассматривалась в таком ключе[211], однако карикатура как источник при этом не использовалась, хотя в последнее время появляются исследования по смежным вопросам, например о роли «Крокодила» в пропаганде антиалкогольной кампании[212].

Важный аспект – эмоциональный градус изображений: алкоголь и его потребители часто изображались не сатирически, а юмористически[213] (36/1969, 05/1979). Мягкий сочувственный юмор в алкосюжетах свойственен, например, Виктору Чижикову в его серии «Веселая история» (19/1970, 16/1972, 25/1974).

В целом такое внимание к теме «под градусом» говорит о том, что она разрешена и поощряема, актуальна, но сами карикатуры малоэффективны и цели своей не достигают.