…этот милый дом был населен многочисленной профессурой: вымирающими старцами и их деканствующими детьми и аспирантствующими внуками (хоть и не во всех семьях преемственность складывалась столь успешно), – потому что по соседству располагались три высших учебных заведения и несколько научно-исследовательских[338]
.Подводя итог, отметим, что в целом советская карикатура в случае с наукой действительно выполняла свои общественные функции и показала многие реальные проблемы советской научной системы. Но акцент традиционно был сделан не на качестве системы в целом, а на отдельных человеческих недостатках; реальные системные пороки (идеологизированность, контролируемость, иерархичность, изолированность от мира, милитаризованность и секретность) по понятным причинам вообще не попадали в сферу интересов официальной карикатуры. Подобный подход позволял дополнительно контролировать не всегда достаточно лояльную научную аудиторию.
Мы благодарим читателя, вместе с нами добравшегося до последних страниц этой книги. Несомненно, у вас сложилось собственное представление о предмете исследования, и не так важно, удалось ли нам в чем-то вас убедить. Напомним только, что у авторов не было задачи охватить всю историю советской послевоенной повседневности, и даже все табуированные для советского официального дискурса темы. Более того, мы не претендовали на описание истории Советского Союза, показанной карикатуристами «Крокодила».
Мы хотели лишь показать, что карикатура даже в рамках «госсмеха» остается очень важным источником для исторической антропологии, и, как нам кажется, особенно важным для анализа и более глубокого понимания «серых» тем, разработка которых почти всегда связана с источниковым дефицитом. Инверсивная природа юмора и сатиры требовала обращать внимание на реальные проблемы и приметы времени, поскольку без этого пуанты визуальных шуток просто переставали работать.
На наш взгляд, представленного материала вполне достаточно, чтобы продемонстрировать потенциал подобной источниковой базы и методику работы с ней, а самое главное – подчеркнуть всю важность юмора и сатиры для историка. Хочется надеяться, что коллеги по историческому цеху продолжат работу в данном направлении.
Вместе с тем хочется надеяться, что нам удалось с нового ракурса осветить метаморфозы и нюансы советской национальной политики, которые актуальны и по сей день.
Также благодаря использованию карикатуры как источника удалось дополнить многие вопросы истории повседневности, которые зачастую не находились в фокусе исследовательского внимания, а также напомнить, что художественный стиль, который Питер Берк метко именует «социалистическим идеализмом»[339]
вместо «соцреализма», в послевоенном СССР процветал и в юмористической, и в сатирической иллюстрации, и в официальной карикатуре.Можно сказать и о том, что анализ карикатур показывает схему воспроизводства многих мемов в отечественной культуре – возможно, это даст толчок новым исследовательским проектам.
«В России надо жить долго…»: памяти К. А. Антоновой (1910–2007): [Сб. ст.] / РАН, Ин-т востоковедения; [сост. и отв. ред. Л. Б. Алаев, Т. Н. Загородникова]. М.: Вост. лит., 2010.
«Крокодилу» – 60. У нас в гостях «Крокодил»: Альбом. М.: Сов. художник, 1982. (Мастера советской карикатуры).
«Нианги» смеется. Библиотека «Крокодила». Вып. 13. М.: Крокодил: [Правда], 1959.