Анты. Загадка исчезнувшего народа

Каган отступил в окрестности Сингидуна, срыл его стены и выселил жителей, явно опасаясь, что в противном случае крепость вновь достанется византийцам. В сингидунской цитадели был помещен отряд кутургуров. Это, в свою очередь, напугало византийцев, последовали новые безрезультатные переговоры, после чего византийский отряд под началом Гудуина напал на аваров и отогнал их. Баян отправил в набег на Далмацию своих людей. «И взяв Балбу и окрестные 40 городов, все их опустошил», – сообщает Феофан Исповедник (Хронография, л.м. 6091, р.х. 591). Обе стороны обвинили друг друга в развязывании войны, но это были лишь первые сполохи. Византийцы напали на аваров, отягченных добычей, и сильно потрепали их. Складывается ощущение, что Баян утратил значительную часть сил в последних войнах или ждал чего-то. Разумеется, анты продолжали героически сражаться на Днепре, но их главными противниками были словене и кутургуры. Причина медлительности кагана в другом. Похоже, ему отказали в повиновении какие-то славяне – может быть, восстание вспыхнуло в Чехии или Моравии. Эти события (если они были) произошли далеко от Византии или Галлии, где велись летописные записи, а потому остались вне поля зрения историков. Подыскать другое объяснение трудно. Есть лишь косвенные данные. Например, гарнизон цитадели Сингидуна был составлен не из поселившихся в его окрестностях мораван, а из болгар-кутургуров. Следовательно, славяне были как минимум ненадежны, что и объясняет нерешительное поведение кагана. Когда восстания (или угрозы их возникновения) были ликвидированы, авары сразу активизировались.

Вторая причина – активизация франков на аварском фронте. В 595 году баварский герцог Тассилон напал на одно из хорутанских племен, стодорян, с двухтысячным войском. Баян выступил против баваров, затем решил наказать франков, но увяз в мелкой войне.

Перерыв в военных действиях на Дунае длился 18 месяцев, причем византийцы никак не воспользовались медлительностью аваров. Внутриполитическое положение империи оставляло желать лучшего. Насаждение православия в восточных провинциях окончательно озлобило монофизитов. А власть в больших городах становилось удерживать всё труднее, на фоне непрекращавшихся нашествий чумы и борьбы партий, которые Маврикий по-прежнему игнорировал. На это накладывались постоянные бунты войск. Солдаты выходили из повиновения. Цирковые вожаки пытались их распропагандировать и использовать в своих целях.

Поэтому попытки ромеев побряцать оружием закончились бесславно. Эта опасность подстерегает любое правительство, не обладающее прочным тылом. А Маврикий прочным тылом не обладал. В результате Баян собрался с силами первый и летом 597 года форсировал Дунай. Византийцы, как обычно, оказались не готовы к вторжению врага. Аварские полчища дошли до города Томы на берегу Черного моря (ныне Констанца в Румынии). Все земли вдоль южного берега Дуная подверглись правильному разгрому. Томы оказались в осаде зимой того же года.

Против аваров действуют две армии – Приска и Коментиола. Приск пытался снять осаду Том, но был разбит и решил заключить перемирие. Тут явился Коментиол. Каган обрушился на войско Коментиола и разгромил его на реке Янтра в конце апреля 598 года. «Коментиол производил только беспорядки в рядах и был виновником неустойки их; и так Ромеи обратились в бегство. Варвары, нашедши войско без полководца, без пощады убивали всех. Коментиол в постыдном бегстве прибыл в Дризиперу; но граждане ругали его и камнями бросали и так прогнали от города. Варвары подступя к Дризиперу, взяли город и сожгли храм Святого Александра», – сообщает Феофан Исповедник (Хронография, л.м. 6092, р.х. 592).

В Константинополе вожди цирковых партий распространили слухи, что император Маврикий нарочно приказал Коментиолу спровоцировать поражение, чтобы авары перебили ненадежные и вечно бунтующие войска. В Византии запахло революцией. Самое опасное, что возмутились солдаты. «Войско отправило к царю депутатов против Коментиола, как учинившего предательство в войске; в числе сих депутатов находился Фока, который, разговаривая с царем на тайном совете, грубо противоречил ему, так что один из патрициев дал Фоке оплеуху и выщипал ему бороду», – говорит Феофан (Хронография, л.м. 6092, р.х. 592). Фока затаил злобу. Пройдет несколько лет, и этот незаурядный человек возглавит бунт и взойдет на трон Византии.

Социальная база императорского режима, основанного на кумовстве и жесткой экономии за счет податного люда, становилась всё менее популярной. Тем более скандальной казалась роскошь правительства, семьи и родни императора. Маврикий оторвался от реальности и ничего не понимал, а может, просто не мог ничего сделать – точка невозврата оказалась пройдена. Нужно вообразить, насколько византийцы презирали свое правительство и царя, если обвинили его в намеренном уничтожении армии!