Апельсиновый сок

На территории больницы было, что называется, бедненько, но чистенько. Вероника вспомнила, где находится административный корпус, и, выкурив на скамейке сигарету, направилась туда.

Короткая лестница из нескольких истертых ступеней вела в приемную – большой зал, куда выходили двери кабинетов главврача и двух начмедов. Посреди приемной торчал стол секретарши с компьютером и телефонами. Сейчас, в конце рабочего дня, здесь никого не было, и Вероника принялась изучать обстановку. Компьютер был очень старым, купленным еще до изобретения плоских мониторов, и все помещение было ему под стать. Многочисленные репродукции не могли скрыть трещин и сырых пятен на стенах, а цветы в горшках на подоконнике росли не так буйно, чтобы за ними нельзя было разглядеть чудовищные рамы. На эти признаки запустения накладывалась нерадивость уборщицы – двери хранили на себе богатую коллекцию отпечатков пальцев, и пыли кругом было достаточно.

Ладно, вздохнула Вероника, понимая, что быстро исправить положение вряд ли удастся. Даже если она окажется великолепным руководителем и деньги потекут к ней рекой, наверняка в больнице найдутся объекты, требующие более срочных вложений.

Вокруг не было ни души, но дверь кабинета главврача – ее будущего кабинета – оказалась приоткрытой. Вероника подошла ближе, увидела сноп искр, услышала треск, а вслед за ним энергичную речь, состоящую из неприличных слов вперемежку с техническими терминами. Потом в приемной погас свет.

– Константиныч, гребаный попугай, что ты стоишь? Иди пробку меняй!

Мимо Вероники пронеслась стремительная тень, похожая на гориллу. Слегка струсив, она все же вошла в кабинет.

В серых петербургских сумерках был различим силуэт худощавого мужчины, стоящего на стремянке.

– Здравствуйте, – сказала Вероника вежливо, – что это вы тут делаете? Шум, треск, искры… Лазерное шоу Жан-Мишеля Жара отдыхает.

– Стой где стоишь, – посоветовал человек. – Еще наскочишь на стремянку, а я высоты боюсь.

– Да ну?

– Представь себе. – Человек сел на верхнюю ступеньку и закурил. Подумал немного и протянул пачку Веронике. – Ты хорошо меня видишь? Тогда возьми сигарету, если хочешь. Только, ради бога, не сверни лестницу.

Смысловская поспешила его успокоить: отказавшись от сигареты, она нашарила возле стены стул и чинно села.

– Блин, ну где там Константиныч? Говорил я ему, что он не ту пробку вырубил, дурак старый. Знаешь, как меня е… тряхануло? – пожаловался таинственный человек. – А ты чего так поздно явилась, уже нет никого?

– Так получилось, – неопределенно ответила Вероника.

– Слушай, а ты можешь стремянку подержать? А то она шатается, вдруг упадет?

Вероника покорно взялась за лестницу. Тут наконец загорелся свет, человек, пробормотав что-то явно не предназначенное для женских ушей, порывисто вскочил и принялся разбирать клубок проводов, торчавших в середине потолка. Перед глазами Вероники оказались аккуратные ступни, облаченные в коричневые носки в сдержанную полосочку. На вид носки были чистыми, без дырок и проплешин – Вероника даже слегка зауважала их владельца.

– Можно отпустить лестницу?

Человек бросил свои провода и уставился на Веронику. Та поежилась. Никогда раньше мужчины не смотрели на нее так… оценивающе. Только в эту минуту, дожив почти до сорока лет, Вероника вдруг поняла, что выражение «раздевающий взгляд» не фигура речи и не метафора.

Стараясь скрыть смущение, она выпустила лестницу и отступила к письменному столу, где принялась перебирать какие-то ручки.

Тут, слава богу, тет-а-тет был нарушен появлением пожилого дядечки с большой головой и непропорционально длинными руками. Вероника поняла, что это и есть Константиныч. Он коротко кивнул ей и тут же вступил в перебранку с напарником.

«Ладно, – решила Вероника, – какое мне дело до электриков, тем более, кажется, не слишком компетентных. И не слишком вежливых».

Но она не могла заставить себя не смотреть на нахала. Обыкновенный мужчина лет сорока – сорока пяти. Лицо обветренное, смуглое, так что и не поймешь, красивый он или нет. Разве что глаза… Ярко-голубые, в обрамлении густых темных ресниц, они казались почему-то квадратными.

«Ну и что? Зато у него наверняка лысина на макушке, просто ее сейчас не видно, – злорадствовала Вероника. – И вообще, с какой стати мне на него смотреть? На электрика какого-то! Совсем с ума сошла».

Дискуссия специалистов была бурной, но недолгой.

– Завтра доделаем, – сказал человек, осторожно слезая со стремянки. – Надо технический паспорт поглядеть, а то еще операционную обесточим.

– Да уж, я вас попрошу, – ядовито заметила Вероника. – Изучите, пожалуйста, всю необходимую документацию, прежде чем работать с электросетями. Не нужно устраивать тут медицину катастроф.

В ответ электрики обидно хмыкнули, будто она не сделала им справедливое замечание, а рассказала пикантный анекдот.

– А ты кто? Новая секретарша?

Вероника приосанилась и любезно ответила:

– Нет, я новый главный врач.

– А я в таком случае Анатолий Чубайс. – Электрик выглянул из-за стремянки. – Будем знакомы?

– Но я в самом деле главный врач.