Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

В большинстве проектов возникает тонкое взаимодействие логики классического ордера, пропорций и масштабов с виртуозной графикой готических форм, развоплощающих материю, массу. Эскизы фасада Сан-Петронио смотрятся как гипнотически прекрасные миражи пространства. Эти миражи предвосхищают логику работы в готическом вкусе, поправленном неоклассицизмом, лучшего мастера этого жанра в Европе XVIII века Василия Баженова, чьи проекты, к слову сказать, так и остались несбывшимися руинами идей.

Даже яростный апологет античного вкуса Андреа Палладио участвовал в конкурсе на решение западного портала Сан-Петронио. В одном из своих проектов (1571–1572), сделанном совместно с Франческо Моранди (Террибилиа), он явно идет на уступки нелюбимой готике, превращая коринфские пилястры в подобие средневековых контрфорсов и ставя на углах похожие на башенки-пинакли обелиски. Правда, в более поздних проектах фасада Палладио на уступки готике уже идти не хотел и решил декорацию в духе своих венецианских церковных фасадов Сан-Джорджо Маджоре и Иль Реденторе.

После XVI века появлялись проекты западного фасада Сан-Петронио, выдержанные сперва в готико-барочном пышном стиле, затем – в духе исторической реконструкции средневековой архитектуры эпохи историзма (XIX век).

Может быть, прекрасно, что фасад Сан-Петронио в Болонье остался руиной. Своим незавершенным видом этот памятник объединяет две главные темы меланхолической рефлексии: Руина как слепок работы Времени, а также Незавершенность, Non finito, как повод для антикварных мечтаний.

Кстати, готический стиль, впервые явленный в Сан-Петронио в качестве согласного с темой руин, станет приоритетным в обращении к сентиментальному проживанию работы Времени. Так, упомянутый Панофским в статье про Вазари и готику Лорд Кэймс (Генри Хоум) в статье «Элементы критики» (Лондон, 1762) предпочитает готические руины классическим, ибо они более соответствуют «триумфу времени над силой». Античные же руины показывают «триумф варварства над вкусом». В силу своей дремучей природы готические руины более достоверно представляют тщету дел людских перед лицом времени. Задается прямая перспектива к «Реке времен» Державина и очерку Зиммеля.

<p>Глава IV. Археологи и антиквары</p>

В предыдущих главах мы увидели, как бесцеремонно распоряжались античным наследием христиане первых веков. По сути, они были варварами, не понимающими и не ценящими сложный художественный и инженерный уровень разрушенного ими античного наследия. До сих пор в мировой культуре появляются фильмы, книги и картины о разграблении Рима 24–27 августа 410 года, когда готский вождь Аларих уничтожал и разорял храмы, сокровищницы, убивал людей. Со второй половины V века эти набеги варваров и разорение Рима стали постоянными. Когда цивилизация сменилась окончательно, античные руины превратились в сполии, то есть стройматериал, декор для новых христианских церквей и жилых домов.

Была ли альтернатива такому бесцеремонному отношению к античному наследию в Средние века? Да, была. И по парадоксальной логике, истоки ее следует искать в той же античной цивилизации. В конце II века до новой эры родился Марк Теренций Варрон Реатинский. Этот славный римлянин был грандиозным эрудитом, ученым, философом. Оставил труды во многих областях знаний, от сельского хозяйства до лингвистики и филологии. В своем сочинении «Древности божественные и человеческие» («Antiquitates rerum humanarum et divinarum») Варрон стал первопроходцем в археологическом подходе к описанию древностей Рима. Он впервые, на основе скрупулезного изучения памятников, предъявил системные исследования преемственности древнегреческой и римской цивилизаций. Он впервые ввел понятие antiquitas

(«антиквария») для обозначения ученых штудий, затем – коллекционирования древних памятников. Антикварный подход к античности, ее руинам в Средние века положил начало целому движению, расцвет которого приходится на XVI век.

Во всех подробностях это археологическое движение эпохи Возрождения изучала профессор, заведующая кафедрой теории и истории искусства РГГУ Людмила Лиманская. Исследовательница провела линию от Варрона к его комментатору, римскому богослову IV–V веков блаженному Аврелию Августину. Благодаря непререкаемому авторитету блаженного Августина у теологов Средних веков стала фундаментальной идея воскрешения культуры античного Рима, но уже осиянного славой христианства.

Начиная с XIV века Рим стал постоянным местом паломничества. Священные цели путешествий в Вечный город сочетались с общеобразовательными, воспитательными. То есть уже в XIV столетии возникла необходимость обеспечить потребность тех, кто прибывал в Рим, путеводителями, картами – всем тем, что станет непременным атрибутом будущих туристов.