Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

— Зовут меня Тони Эктон, мне тридцать семь, женат, двое детей, — начал он рассказывать, продолжая двигаться в цепочке. — Диспетчером работаю тринадцать лет, из них три — здесь, в аэропорту. Почему я бастую вот уже третью неделю? Как ни парадоксально, потому что люблю свою работу и хочу исполнять ее добросовестно, дабы люди там, в воздухе, чувствовали себя в безопасности. Это не наша прихоть: только один из десяти моих коллег может дотянуть сейчас до полной пенсии, а из–за постоянного стресса и перегрузок многие вынуждены уходить с работы вообще без какой–либо компенсации.

— Как вы расцениваете отношение правительства к забастовщикам? — поинтересовался я.

— Наша забастовка и ее судьба многим раскрывают глаза. Запугивая нас, власти стремятся вообще прижать профсоюзы, запугать репрессиями тех, кто помышляет о «незаконных» выступлениях. Теперь ясно, чего стоили предвыборные обещания — миллиардные барыши крупному бизнесу и миллиардные сокращения социальных программ для действительно нуждающихся в помощи. Мы еще как–то протянем некоторое время без работы. А кто вынужден считать каждый доллар, каково им бастовать? Администрация хочет вернуть Америку к временам, когда забастовщиков просто кидали в тюрьмы, что и делают сейчас с некоторыми из нас.

— Объявляя вас вне закона, а ваши требования «непозволительной роскошью», Вашингтон тем не менее находит десятки и даже сотни миллиардов долларов на новое вооружение, ссылаясь на необходимость обеспечения безопасности Америки.

— Какая там безопасность, властям на безопасность своих граждан просто начхать. Они думают, политика — это кино, в котором нужно сыграть роль сильной личности, сокрушающей всех врагов — внешних и внутренних. Кто может всерьез этому верить? Совсем недавно они выдавали себя за друзей польских рабочих, а сегодня откровенно душат профсоюзы в своей собственной стране. В Вашингтоне засели лицемеры, и веры им нет. Так думаю не только я, спросите у любого из пикетчиков, и он скажет то же самое. Единственное, о чем пекутся в Белом доме, — это крупный бизнес, а мы для них мелкая сошка, которую можно просто отшвырнуть ногой.

— А что думают люди, занявшие ваши места на диспетчерском пульте?

— Штрейкбрехеры всегда найдутся. Многих из них заставили вернуться на работу под угрозой лишить уже получаемой пенсии или медицинской помощи. Но самое опасное — профессионально они подготовлены гораздо слабее, чем мы. В Вашингтоне — в этом суть всей их политики — делают ставку не на переговоры, а на силу. Однако они забывают, что и мы представляем немалую силу, на нашей стороне те, кто считает наше дело правым, а наши требования законными и справедливыми. Я верю: мы одержим победу, и надеюсь, не ценой еще одной катастрофы и гибели людей. Жизнь заставит наше правительство сесть за стол переговоров и с вами, русскими. Самое главное — не поддаваться на запугивания и провокации, стоять на своем…

За время беседы на ходу мы выкурили с Тони Эктоном почти полпачки сигарет. Чувствовалось, он волновался за себя, свою жену, семимесячного ребенка и старшего сына, который в этом году должен был пойти впервые в школу. Настроение в семье пасмурное, на сколько еще дней хватит сбережений, неизвестно.

Попрощавшись с Тони и его товарищами, пожелав им успеха, я попытался пройти в башню, чтобы взглянуть на тех, кто сегодня развязывает узлы воздушного движения. Здоровенный охранник у входа неумолим: к диспетчерам нельзя, администрация запретила пускать репортеров даже к тем, у кого передышка. Обидно, но делать нечего.

Уже на обратном пути, проезжая мимо контрольно–диспетчерской башни аэропорта, бросил последний взгляд на цепочку пикетчиков. Их становилось все больше. И у каждого, наверное, теплилась надежда, что им удастся все же вырваться из замкнутого круга…

Пытаясь избежать решения проблемы, иногда прибегают к такому весьма простому способу отделаться от нее — утверждают, что проблемы нет и в помине. Просто и удобно. Так, во всяком случае, действовала вашингтонская администрация по отношению к бастовавшим диспетчерам воздушного транспорта. Дабы услышать мнение руководителей забастовщиков на этот счет, я поехал в их комитет, расположенный неподалеку от международного аэропорта.