Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Думается, реакция Вашингтона на забастовку авиадиспетчеров была весьма символична, она выходила далеко за рамки очередного конфликта между трудящимися и предпринимателями. Белый дом действовал «с позиции силы» не только по отношению к бастующим, но и пытался вести себя точно так же на международной арене. «Если мы и переживем в конечном счете срывы в расписании авиарейсов, то последствия внешнеполитического курса на конфронтацию с Советским Союзом могут оказаться гораздо более серьезными, — заметил президент организации «Американцы за демократические действия» Роберт Дриннан. — Администрация Рейгана сделала такой крен во внешней политике, при котором ни отдельные люди, ни целые нации не чувствуют себя в безопасности».

Взяв курс на наращивание «мускулов» в области вооружений, на достижение военного превосходства над Советским Союзом, Белый дом всячески урезал программы на социальные нужды, откровенно беспокоясь только о прибылях крупного бизнеса. И то и другое было звеньями одной цепи, связывавшей в единое целое все, что происходило на земле и в небе Америки.

ПЛЕННИКИ НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЙНЫ

Это случилось в десяти шагах от меня, на перекрестке 21–й улицы и Парк–авеню, в три часа дня. Высоченный парень в голубой нейлоновой куртке вынул из кармана какой–то предмет, раздался хлопок, точь–в-точь как у стартового пистолета. Стоявший рядом с ним человек взмахнул руками и рухнул лицом на мостовую. Резко повернувшись, верзила побежал по тротуару в мою сторону. В руках у меня был зонтик, у него — на сей раз я предмет разглядел — револьвер. Дабы, наверное, подчеркнуть еще раз неравенство в силах, он метнул на меня бешеный, полный отчаяния взгляд: «Мистер, ты ничего не видел, а то…» Не знаю, что парень прочитал во взгляде ответном, но меня он не тронул.

Когда я подошел к лежавшему у бровки тротуара, вокруг него стали собираться прохожие. Через две минуты послышался пронзительный вой полицейской сирены и кареты скорой помощи. Но чем они могли помочь человеку, у которого на сердце сияло красное пятнышко — след от пули, пробившей почти навылет. Судя по тому, как не спешили санитары погружать носилки с телом в фургон, каждому стало ясно — несколько минут назад здесь произошло убийство. Оставалось только гадать, кого и за что. С этими вопросами весь вечер того дня я обращался в полицейский участок, на территории которого произошло убийство, и лишь к полуночи получил от детективов лаконичный ответ: «Убит бродяга, вылезший погулять из «дыры». За что? Спросите у тех, кто последние месяцы ходит по улицам и расправляется с бездомными. У нас уже было несколько подобных случаев».

Действительно не совсем типичное нью–йоркское убийство. Пять и шесть десятых убийств ежедневно, если говорить языком статистики, обычно совершается при ограблении. На сей раз, как выяснилось, человека убили просто за то, что выглядел, как бродяга, и кого–то нечаянно задел при переходе улицы.

ЛЮДИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Туристам «дыры» не показывают, хотя находится она в самом центре Нью–Йорка. При желании туда можно попасть через служебный подъезд самого фешенебельного в городе отеля «Уолдорф–Астория» и, спустившись на два лестничных пролета, оказаться в ее «передней» — мусорной кладовой, где время от времени копаются в отбросах бездомные, нашедшие себе пристанище еще на три пролета ниже — в подземных туннелях железнодорожного вокзала «Гранд–сентрал». У этих пещер есть одно преимущество — в любое время года там поддерживается почти тропический климат, а кромешная тьма позволяет находить для ночлега такие закутки, куда не отваживаются забираться даже полицейские. Каждую ночь в туннелях обитает около ста бездомных. На местном жаргоне их кличут «дикарями».

Крысы, заклятые враги человека, на такой глубине почему–то «дикарей» не тревожат, не покушаются даже на их скудный продуктовый запас, словно уже не воспринимают их как людей. Однако на каждом шагу жителей подземелья подстерегает другая опасность — одно неосторожное движение, и третий рельс под напряжением в 660 вольт может оставить от них одни лишь лохмотья. Как ни парадоксально, за десятки лет существования этих бесплатных ночлежек не было ни одного случая, чтобы кто–нибудь задел его: глаза людей привыкают к темноте и видят там, как на улице. Жертвами оказывались заснувшие на трубах отопления и задохнувшиеся во сне от пара. «Инстинкт самосохранения обострен у них до предела. Они могут даже не представлять себе, какой сегодня месяц на улице, но, будьте уверены, всегда чуют, откуда грянет опасность», — заметила по этому поводу капитан железнодорожной полиции Дороти Шульц.