Апостолы двуликого Януса: Очерки о современной Америке

Мне неизвестна его судьба: в Америке бездомные редко заговаривают с репортерами. Каждая проведенная на улице ночь заставляет их все больше свыкаться с мыслью об одиночестве, уже не надеясь на возвращение к нормальной жизни. Наверное, им даже так легче, и это можно понять.

Подобных «робинзонов», отчаявшихся увидеть снова «большую землю», на нью–йоркских удицах тысячи. Подсчитывая статистический процент безработных, их даже во внимание не принимают. А ведь у многих когда–то была работа, и им удавалось сводить концы с концами.

Извещая о сокращениях бюджетных ассигнований на социальные программы, президент Рейган клятвенно заверял, что «действительно нуждающиеся не пострадают». Но как раз именно они–то и пали первой жертвой «рейганомики». Армия американцев, живущих ниже официально принятого уровня нищеты, увеличилась на 5 миллионов человек. По данным Гарвардской школы здравоохранения, резко возросло и число людей, попадающих в больницы с тяжелым расстройством желудка, вызванным недоеданием.

Для одних в государственной казне денег нет, для других они всегда находятся. Так, например, спасая от банкротства крупнейший в стране чикагский банк «Континентал Иллинойс», федеральная резервная система отвалила ему сразу почти 5 миллиардов долларов. Вот вам и «свободное предпринимательство», которое превозносил в своих предвыборных речах президент. Какие уж там свободная конкуренция и рынок, если при его администрации бизнес получил крупнейшие за всю историю субсидии. Многие из корпораций, производящих все — от ракет MX до шнурков для армейских ботинок, давно уже вылетели бы в трубу без правительственных подачек. Скрупулезно подсчитывая каждый доллар на социальные программы помощи бездомным, Белый дом без колебаний выделяет военно–промышленным корпорациям любые запрашиваемые ими средства на выполнение заключенных с Пентагоном сделок. Столь искусственный парадокс и лежал в хрупкой основе широко рекламируемого администрацией Рейгана «оживления» экономического производства…

Внизу на улице под сводом подъезда дома на авеню Колумба, свернувшись калачиком, спал неизвестный. Даже в удушливую жару он с головой укрывался одеялом, дабы прохожим, наверное, меньше бросаться в глаза.

Поверх крыши того же дома из своего окна я видел и освещаемую ночью прожекторами статую Свободы, уменьшенную в несколько раз копию той, что стоит у входа в нью–йоркскую бухту. Выросший прямо перед ней пятидесятиэтажный небоскреб заслонил весь вид «свободе», и она, зажатая со всех сторон железобетонными великанами, вскинула факел в надежде, что о ней еще помнят как о символической защитнице обездоленных и бесправных.

Но вот замечал ли ее когда–нибудь тот неизвестный, бесцельно бродя по окрестным улицам в поисках крыши над головой? И что он думал о дарованных ему «свободе» и «правах человека»?

* * *

В тот день сильный, пронизывающий до костей ветер Атлантики словно сдул прохожих с улиц Бостона. Запарковав автомашины, люди с поднятыми воротниками мгновенно исчезали в подъездах домов. Розовые от мороза швейцары богатых отелей выскакивали на проезжую часть в поисках такси. И лишь у самого престижного в городе масонского клуба несколько туристов фотографировали друг друга, позируя перед огромной, сделанной изо льда каретой. Среди одиноких патрульных полицейских машин метался по Бостону в поисках подходящего места для ночлега и мой «форд».

Проезжая мимо одного из монастырей, заинтригованный увиденной сценой, я невольно нажал на тормоз и остановился. На противоположной стороне улицы у обитой железом монастырской двери выстроилась очередь. Человек тридцать, не меньше. Молчаливых, неподвижных. Примерно каждые три минуты дверь открывалась, и внутрь приглашался первый из очереди. Столь же молчаливо, не торопясь, кто–то выходил из здания и, бросив в мою сторону мрачный взгляд, исчезал за углом.

Через час очередь растаяла, и я вошел в дверь монастыря. В небольшой комнатке пожилой монах в рясе убирал со стола кофеварку, другой, помоложе, заворачивал в целлофан бумажные стаканчики.

— Пришли погреться? Тогда прошу к столу, — пригласил пожилой, хотя на столе уже ничего не было. — Впрочем, вас–то что сюда привело?

Монахи все поняли и тут же объяснили, зачем и для кого устраивалась скромная трапеза. Оказывается, вот уже третий год монастырь выдает бесплатно стаканчик кофе и бутерброд обитающим в ближайшей ночлежке бездомным. Таких в округе уже более пятисот, а по всему Бостону не менее 15 тысяч. Если бы не пожертвования монастырю частных лиц, этим «прихожанам» пришлось бы умирать на улице голодной смертью…