Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

— Значит, заметили? Ватсон, да вы растете! Действительно, так это слово написал бы только американец. В газете текст объявления набрали в том виде, в каком он был получен. К тому же «фургоны» — тоже американизм, англичанин написал бы «телеги», да и артезианские колодцы куда чаще встречаются в Америке, чем у нас. Это типично американское объявление, которое хотели выдать за объявление от английской фирмы.

Как вы это объясните?

— Могу только предположить, что наш знакомый американец сам дал его. Но с какой целью? Ума не приложу.

— Этому может быть несколько объяснений. Ясно одно, ему зачем-то нужно отправить это старое ископаемое в Бирмингем. Это сомнений не вызывает. Конечно, можно было напрямик сказать старику, что бесплатным сыр бывает только в мышеловке, но я подумал, лучше его отпустить, чтобы завтра нам никто не мешал. А завтра, Ватсон… Что будет завтра, узнаем завтра.

На следующее утро, хоть я и встал рано, Холмса уже не было. Вернулся он только к обеду и был мрачен.

— Это дело серьезнее, чем я ожидал, Ватсон, — сказал он. — Я не могу вам об этом не сказать, хотя знаю, что для вас это будет лишний повод пойти на риск. Я уже достаточно хорошо изучил вас, мой друг. Но это дело может оказаться опасным, и вы должны это знать.

— Что ж, это будет не первая опасность, которую мы разделим с вами, Холмс. И, надеюсь, не последняя. Что же нам угрожает на этот раз?

— Мы столкнулись с очень опасным противником. Я установил личность этого мистера Джона Гарридеба, адвоката из Топики. Это не кто иной, как Убийца Эванс, закоренелый преступник.

— Боюсь, мне это ни о чем не говорит.

— Эх, вам по профессии не приходится держать в голове «Справочник Ньюгейтской тюрьмы»[6]. Я навестил нашего друга Лестрейда в Скотленд-Ярде. У них там, возможно, порой и не хватает воображения и интуиции, зато по части скрупулезности и методичности равных им нет в мире. Мне пришло в голову, что в их архивах может сыскаться след нашего американского знакомого. Так оно и вышло, его милое улыбающееся личико я увидел среди фотографий преступников. Подписано оно было: «Джеймс Винтер, он же Моркрофт. Кличка — Убийца Эванс». — Холмс достал из кармана конверт. — Я переписал себе кое-какие факты из его досье. Возраст — сорок четыре года. Уроженец Чикаго. Он застрелил трех человек в Америке. Влиятельные знакомые помогли ему освободиться из тюрьмы. В 1893-м приехал в Лондон. В январе 1895 года в ночном клубе на Ватерлоо-роуд стрелял в человека, с которым не поделил карточный выигрыш. Этот человек умер, но во время судебного разбирательства было решено, что это он был зачинщиком стычки. Убитым оказался Роджер Прескотт, известный в Чикаго фальшивомонетчик и подделыватель документов. Убийца Эванс был выпущен на свободу в 1901 году, с тех пор находится под надзором полиции, но, насколько известно, ведет честную жизнь. Это очень опасный человек. Он не расстается с оружием и может пустить его в ход не задумываясь. Вот что это за птица, Ватсон… Нужно признать, очень непростая.

— Так что он задумал?

— Ну, это тоже постепенно начинает обрисовываться. Я побывал в агентстве по недвижимости. Наш клиент, как он и говорил, живет там пять лет. До этого квартира примерно год пустовала. Предыдущим владельцем был некий Уолдрон, человек без определенных занятий. Этого Уолдрона очень хорошо помнят в конторе агентства. Однажды он неожиданно исчез, и с тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Его описали как высокого бородатого мужчину с очень смуглым лицом. Прескотт, которого застрелил Убийца Эванс, был, согласно описанию из досье в Скотленд-Ярде, высоким, смуглым, бородатым мужчиной. Мне кажется, в качестве рабочей версии мы можем предположить, что Прескотт, преступник из Америки, одно время жил в той же квартире, в которой сейчас наш невинный друг устроил свой маленький музей. Как видите, наконец-то у нас появилась какая-то зацепка.

— И это все? А дальше?

— Что будет дальше, нам предстоит узнать уже очень скоро.

Он достал из ящика стола револьвер и вручил мне.

— Я тоже не с пустыми карманами пойду. Мы должны быть готовы к тому, что наш друг с Дикого Запада попытается делом подтвердить свою кличку. На сиесту я вам дам час, Ватсон, а потом нас ждет приключение на Райдер-стрит.

В необычную квартиру Натана Гарридеба мы вошли ровно в четыре часа. Миссис Сандерс, домработница, сперва не хотела уходить, но в конце концов решилась оставить нас одних, поскольку дверь комнаты закрывалась на автоматический замок и Холмс клятвенно заверил ее, что перед уходом все проверит. Вскоре хлопнула входная дверь, за эркером проплыла шляпка, и мы поняли, что остались одни на всем первом этаже. Холмс торопливо осмотрел помещение. В самом темном углу комнаты один из шкафов был немного отодвинут от стены. За ним мы и спрятались. Холмс шепотом поведал мне о своих планах.