Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция

— Да, сэр, — подал голос наш задержанный. Он медленно поднялся на ноги и сел в кресло. — Он принадлежит величайшему фальшивомонетчику, которого когда-либо знал Лондон. Это машина Прескотта, а те пачки на столике — две тысячи его ассигнаций, которые ничем не отличаются от настоящих. Они ваши, джентльмены, и будем считать, что мы договорились.

Холмс рассмеялся.

— У нас такие вещи не проходят, мистер Эванс. В этой стране вам придется отвечать за свои действия. Вы ведь застрелили этого Прескотта, верно?

— Да, сэр, и получил за это пять лет, хотя это он затеял ту ссору. Пять лет… А за это мне полагалась бы медаль размером с суповую тарелку. Ни один человек не отличит бумажки, изготовленные Прескоттом, от купюр, выпущенных Банком Англии, и, если бы я не покончил с ним, он бы наводнил ими Лондон. Я был единственным человеком в мире, который знал, где он их печатал. Неужели вас удивляет, что я захотел попасть в это место? И когда я узнал, что этот старый олух, этот сумасшедший охотник на букашек с дурацкой фамилией поселился здесь да к тому ж еще и никогда не выходит из своей комнаты, мне же нужно было его как-то выпихнуть отсюда. Это можно было решить и намного проще, да только добрый я слишком, не могу отправить на тот свет человека, который не держит в руках оружие. А вот скажите мне, мистер Холмс, в чем вы меня обвиняете? Машинкой этой я не воспользовался, старикашку пальцем не тронул. Что вы можете мне предъявить?

— Пока я вижу всего лишь покушение на убийство, — сказал Холмс. — Но это уже не наша забота. Этим займутся другие. Нам нужны были вы. Ватсон, пожалуйста, позвоните в Скотленд-Ярд.

Я думаю, они будут рады вас слышать.

На этом закончилась история Убийцы Эванса и его хитроумной выдумки про Гарридебов. Позже мы узнали, что наш несчастный друг не перенес крушения надежд. Когда воздушный замок, который он успел выстроить в ожидании громадного наследства, рассыпался, он похоронил его под своими обломками. Последнее, что я о нем слышал, это место его пребывания — брикстонская частная лечебница для престарелых. Для Скотленд-Ярда день, когда был найден печатный станок Прескотта, стал настоящим праздником, поскольку, хоть они и знали о его существовании, из-за смерти самого Прескотта найти его не могли. Эванс действительно оказал неоценимую помощь полиции. Благодаря ему к некоторым большим людям из отдела уголовного розыска вновь вернулся спокойный сон, ведь подделка банковских билетов считается особой угрозой для общества. Они охотно скинулись бы на ту «медаль размером с суповую тарелку», о которой говорил американец, однако судьи оказались людьми не такими благодарными, и Убийца вернулся в тюрьму, откуда лишь недавно вышел.

Дело VI Приключение с именитым клиентом

— Ну хорошо, теперь уже вреда от этого не будет, — ответил Шерлок Холмс, когда в десятый раз за десять лет я попросил у него разрешения обнародовать эту историю. Итак, наконец-то мне было позволено рассказать читателю об одном из высших достижений моего друга за всю его карьеру.

Нас с Холмсом объединяла одна слабость — турецкие бани. Лишь в парилке, окутанный облаком пара, в минуты приятной расслабленности мой друг сбрасывал с себя всегдашнюю сдержанность и становился похожим на обычного человека. На Нортумберленд-авеню есть баня, в которой на верхнем этаже имеется отгороженный уголок, где рядом стоят две лежака, на них мы и лежали 3 сентября 1902 года, в тот день, когда началась эта история. Когда я поинтересовался, что у него новенького, Холмс вместо ответа высунул из укутывавших его простыней длинную худую нервную руку и достал письмо из внутреннего кармана висевшего рядом пиджака.

— Это может быть ерундой, озаботившей какого-нибудь надутого бездельника, а может быть настоящим криком о помощи, — лениво произнес он, передавая мне записку. — Кроме того, что сказано в самом послании, мне ничего неизвестно.

Письмо было отправлено из клуба «Карлтон» вчера вечером. Вот что в нем говорилось:

«Сэр Джеймс Дэймри свидетельствует свое почтение мистеру Шерлоку Холмсу и нанесет ему визит завтра в половине пятого. Сэр Джеймс хотел бы особо подчеркнуть, что дело, относительно которого он хочет получить консультацию мистера Холмса, является очень деликатным и очень важным. Поэтому он надеется, что мистер Холмс найдет возможность встретиться с ним и подтвердит это, протелефонировав в клуб „Карлтон“».

— Я думаю, Ватсон, вы догадываетесь, что я позвонил, — сказал Холмс, когда я вернул ему письмо. — Вы что-нибудь знаете об этом Дэймри?

— Только то, что это одна из самых известных фигур в обществе.

— Я знаю не намного больше. Говорят, он человек, улаживающий разные щекотливые дела, которые не должны попасть в газеты. Вы, возможно, вспомните его переговоры с сэром Джорджем Льюисом по делу о завещании Хаммерфорда. Этот великосветский лев — человек бывалый и имеет врожденный дар дипломатии. Поэтому я склоняюсь к мысли, что ему действительно понадобилась наша помощь.

— Наша?

— Конечно, если вы не откажетесь, Ватсон.

— Почту за честь.