Аттические ночи. Книги XI - XX

(1) Название тех, кого народ именует sicinistae (сикинисты), люди, говорящие более правильно, произносят как sicinnistae (сикиннисты) с двойной буквой н. (2) Ибо sicinnium (сикинний) — это род древней пляски. [1381]Танцуя [ее], пели так же, как теперь поют стоя. (3) Это слово Луций Акций [1382]поместил в „Прагматике“ и написал, что sicinnistae — туманное название; употребил же он слово „туманное“ (nubulosum) потому, что было неясно, отчего так назывался sicinnium („сикинний“).

Глава 4

О том, что страсть и любовь к сценическим артистам постыдна и позорна: и слова философа Аристотеля об этом

(1) Один богатый юноша, ученик философа Тавра, [1383]развлекал и баловал комиков, трагиков и музыкантов-трубачей.

(2) Этот род мастеров по-гречески называется „ремесленники Диониса“ . (3) Тавр, желая отвлечь юношу от общества людей сцены, послал ему следующие слова, выписанные из книги Аристотеля „Энциклопедические проблемы“ [1384], и приказал перечитывать каждый день: (4) „Почему ремесленники Диониса по большей части дурны? Потому что приобщаются к худшим словам и худшей философии из-за занятия необходимым ремеслом в течение большей части жизни и потому что много времени проводят в невоздержанности, а когда и в бедности. И то и другое подготавливает почву для дурных качеств“. [1385]

Глава 5

Образцы переписки царя Александра и греческого философа Аристотеля, как они изданы и их перевод на латинский язык

(1) Говорят, что у философа Аристотеля, учителя царя Александра, было два вида рассуждений и теорий, которые он преподавал ученикам: одни назывались экзотерическими , а другие — акроатическими .

(2) Экзотерическими назывались те, что были полезны для риторических упражнений, умения пользоваться словесными уловками и для знакомства с гражданским правом; (3) а акроатическими — те, в которых содержалась более отвлеченная и более тонкая философия, касавшаяся размышлений о природе и диалектических рассуждений. (4) Этой наукой, которую я назвал акроатикой, он занимался по утрам в Лицее и не допускал к ней наобум никого, кроме тех, чью разумную способность и уровень знаний, а также прилежание в учебе и труде он прежде проверил. (5) А экзотерические лекции и упражнения в произнесении речей он проводил в том же месте вечером и позволял их [слушать] всем юношам без разбора, именуя такие занятия вечерней прогулкой , а названные выше занятия — утренней , ибо и в то, и в другое время он рассуждал прогуливаясь. (6) Свои книги и заметки по всем этим вопросам, он тоже делил на две части, так что одни назывались экзотерическими, а другие — акроатическими. [1386](7) Когда царь Александр силой оружия удерживал почти всю Азию и теснил самого царя Дария своими победами в сражениях, [1387]он узнал, что эти книги из разряда акроатических были изданы Аристотелем для всех. Несмотря на всю свою занятость, он послал Аристотелю письмо о том, что его наставник поступил неправильно, обнародовав повсюду в изданных книгах акроатическое учение, которому сам Александр у него научился: (8) „Ведь чем еще, — писал он, — мы сможем превосходить других, если то, что мы получили от тебя, сделается всеобщим достоянием? Ведь я хотел бы больше выделяться образованием, чем богатствами и роскошью“.

(9) В ответ на это Аристотель написал ему: „Знай, что акроатические книги, об издании и утрате тайны которых ты сожалеешь, и изданы, и не изданы, потому что они будут понятны только тем, <кто нас слушал>“. [1388]

(10) Ниже я привожу текст того и другого письма, взятый из книги философа Андроника. [1389]<Не знаю, смог ли я воспроизвести> [1390]тончайшую нить изящнейшей краткости обоих писем: (11) „Александр Аристотелю желает здравствовать. Ты неправильно поступил, издав акроатические сочинения. Ибо чем же мы будем отличаться от других, если речи, которыми ты нас воспитывал, станут доступны для всех? А я хотел бы отличаться скорее знанием о лучшем, чем могуществом. Прощай“.

(12) „Аристотель царю Александру желает здравствовать. Ты написал мне об акроатических речах, полагая, что следует держать их в тайне. Итак, знай, что они и изданы, и не изданы; ибо они понятны только тем, кто нас слушал. Прощай, царь Александр“. [1391]

(13) Пытаясь передать одним латинским словом греческую фразу („ибо они понятны“), я нашел только то, что написал Марк Катон [1392]в шестой книге „Начал“: „Итак, я полагаю, — говорит он, — что понятие (cognitio) вполне понятно (cognobilior)“. [1393]

Глава 6

Рассмотрение вопроса о том, как правильнее говорить: „habeo curam [1394]„vestrum“ (я забочусь о вас)