Аттические ночи. Книги XI - XX

(42) Итак, осужденным за долги, которые они [обвиняемые] признали, давалось тридцать дней на поиск денег для уплаты. (43) Такие дни децемвиры назвали justi (справедливыми), словно это было некое временное прекращение судопроизводства (justitium), [1368]то есть остановка и задержка суда в течение этих дней, и в эти дни никаких дел с должниками в суде вести было нельзя. (44) Затем, если [должники] не уплатили долг, их вызывали к претору, и тот приговаривал их к тому наказанию, которое вынес суд; при этом их связывали или сковывали. (45) Ибо так, я полагаю, гласит закон:

„После того как [обвиняемый] признал долг и ему вынесен приговор по закону, пусть [у него] будет тридцать "справедливых" дней. Затем пусть он будет взят под стражу и отведен в суд. Если [должник] не исполнит то, к чему присужден, [1369]и никто в суде не освободит его от ответственности, пусть [истец] ведет его к себе и наложит на него колодки или оковы весом не меньше пятнадцати фунтов, а если пожелает, то и больше. Если [должник] хочет, пусть живет на свое. Если не живет на свое, пусть тот, кто держит его в оковах, дает фунт муки в день, а при желании и больше". [1370]

(46) В то же время было и право соглашения; если [стороны] не договаривались миром, то [должников] содержали в оковах шестьдесят дней. (47) В течение этого срока их три раза подряд в базарные дни приводили к претору на место народных собраний, объявляя при этом, какая сумма с них взыскивается. В третьи нундины [1371]их предавали смерти или продавали за Тибр в чужие края. [1372]

(48) Но эту смертную казнь они демонстративной суровостью сделали чудовищной и неизбежно наводящей страх неслыханными ужасами, как я сказал, ради укрепления честности. Ибо если таких, кому виновный был должен, было много, то им позволяли, если они захотят, рассечь и разделить тело присужденного им человека. (49) При этом я произнесу и сами слова закона, чтобы ты не считал, что я боюсь этого зла: "В третьи нундины пусть разрежут [должника] на части. (50) Если отсекут больше или меньше, пусть это не будет вменено им [в вину]". [1373]Действительно, нет ничего более дикого, ничего более ужасного, если только, как в самом деле оказывается, такая жестокость наказания не была объявлена этим решением для того, чтобы никогда не доходить до нее. (51) Ибо мы видим, что и теперь к заключению в оковы приговаривают весьма многих, поскольку для совершенно пропащих людей это наказание не является серьезным [сдерживающим фактором], (52) ноя, по крайней мере, никогда не читал и не слышал, чтобы в старину кто-либо был разрезан, [1374]потому что суровостью этого наказания нельзя пренебречь. (53) Разве ты думаешь, Фаворин, что если бы та из Двенадцати таблиц, где говорится о наказании за лжесвидетельство, [1375]не была отменена, и если бы теперь, как и прежде, уличенных в даче ложных показаний сбрасывали с Тарпейской скалы, лжесвидетельствующих было бы столь же много, сколько мы видим? В большинстве случаев суровость кары за преступление — мера, способствующая организации хорошей и надежной жизни. (54) История о Меттии Фуфетии Альбанском нам, хоть и не часто читающим такого рода книги, хорошо известна. Он, вероломно разорвавший договор и соглашение с царем римского народа, был привязан к двум квадригам, устремившимся в разные стороны, и разорван на части. Кто станет отрицать, что это неслыханное и ужасное наказание? Но послушай, что говорит утонченнейший поэт:

Чтоб держал ты слово, альбанец!" [1376]

(55) Когда Секст Цецилий произносил эти и другие речи такого рода, а все присутствовавшие и сам Фаворин соглашались и хвалили его, было объявлено, что уже приветствуют Цезаря, и мы разделились.

Глава 2

Что означает слово „siticines“ (музыканты на похоронах) из речи Марка Катона

(1) В речи Марка Катона, [1377]которая называется „Не должна власть оставаться у старика, когда пришел молодой“, сказано siticines (музыканты на похоронах). Он упоминает siticines (музыкантов на похоронах), liticines (играющих на рожке) и tubicines (трубачей). [1378](2) Но, как говорит Цезеллий Виндекс [1379]в „Комментариях к древним чтениям“, ему известно, что liticines играют на рожке (lituus), a tubicines — на трубе (tuba); однако, как человек действительно правдивый, он признается, что не знает, что же это за [инструмент], на котором играют siticines (музыканты на похоронах). (3) Мы же нашли в „Заметках“ Капитона Атея, [1380]что siticines назывались те, кто обычно играл возле siti, то есть умерших и погребенных, при этом они играли на особого рода трубах, отличаясь от других трубачей.

Глава 3

По какой причине поэт Луций Акций в „Прагматиках“ говорит, что „sicinnistae“ (сикиннисты) — это туманное название (nomen nubulosum)