Август. Первый император Рима

Но все это преследовало единственную цель – привязать к себе и удержать Марка Антония. С наступлением весны она поняла, что больше не может держать его около себя, не стоило даже и стараться. Тогда она стала подстрекать его к отъезду. У него оставалась память, которую ничто не могло затмить. Он никогда не смог бы забыть дни, проведенные с ней вместе. Она всегда будет напоминать ему об этих днях. И здесь она была права. Она решила уехать. Неподражаемая жизнь подходила к своему завершению, сменившись простыми радостями отдыха и рыбалки в Ниле. Плутарх рассказывает: «Как-то раз он удил рыбу, клев был плохой, и Антоний огорчался, оттого что Клеопатра сидела рядом и была свидетельницей его неудачи. Тогда он велел рыбакам незаметно подплывать под водою и насаживать добычу ему на крючок и так вытащил две или три рыбы. Египтянка разгадала его хитрость, но прикинулась изумленной, рассказывала об этом замечательном лове друзьям и приглашала их поглядеть, что будет на другой день. Назавтра лодки были полны народу, Антоний закинул лесу, и тут Клеопатра велела одному из своих людей нырнуть и, упредивши рыбаков Антония, потихоньку насадить на крючок понтийскую вяленую рыбу. В уверенности, что снасть не пуста, Антоний вытянул лесу, и под общий хохот, которым, как и следовало ожидать, встретили «добычу» все присутствующие, Клеопатра промолвила: «Удочки, император, оставь нам, государям фаросским и канопским. Твой улов – города, цари и материки» (XXIX, пер. СП. Маркиша).

Итак, неподражаемая жизнь подошла к концу. Это была незабываемая зима!

Ошибка Клеопатры. Антоний и Октавиан. Фульвия ревнует. Порочный круг

Марк Антоний был не против исполнять роль и получать удовольствие. Он не был глуп, как впоследствии думали многие. Он конечно же тратил время, однако и не торопился. В его намерения не входило возвращение в Италию, во всяком случае до тех пор, пока Октавиан окончательно не увязнет в тамошних делах. Мальчику однажды повезло с помощью Гирция и Пансы, повезло и во второй раз с помощью Антония. Вряд ли ему повезет в третий раз, во всяком случае, Антоний не собирался теперь ему помогать. В Египте было много времени и денег, так что Антонию не приходилось об этом беспокоиться. Плохо другое, он стал рассеянным. Он должен был интересоваться всем, что происходило той осенью и зимой, а он забыл обо всем. То же затмение, что прежде нашло на Юлия и заставило его на полгода забыть обо всем на свете, теперь нашло на Антония. Ему нужно было выработать план парфянской войны и добыть на оснащение армии средства у Клеопатры. Она не стала бы возражать. Она всячески потакала каждому его настроению, играя ими, предсказывая их, постоянно услаждая его всяческими способами; единственной ее целью было привязать его к себе, а не следовать его политике или его планам. Ее успех был столь полон, она столь сильно его околдовала и завоевала, что у нее не возникало никаких подозрений в правильности своей политики. И она действительно не ошиблась, если бы Марк Антоний, подобно Юлию Цезарю, был единственным человеком такого рода в мире. В этом случае все было бы так, как задумала Клеопатра. Разрушительным фактором, уничтожившим ее расчеты и замыслы, было существование Октавиана, о котором она едва ли много слышала, а также брата и жены Антония в далекой Италии. Пока она очаровывала Антония, ситуация катастрофически изменилась, но они об этом не догадывались.

Марк Антоний ошибся насчет Октавиана, так же как и Помпей Великий ошибся насчет Юлия, – он недооценил противника. Если бы он догадался об истинном характере этого человека, то ускорил бы подготовку к войне с парфянами. Если в Египте были средства на то, чтобы их транжирить, их, без сомнения, можно было использовать и для ведения войны Марком Антонием, каким он был сразу после победы у Филипп, – достаточно сильным и жестким, чтобы выиграть еще одну военную кампанию и в ореоле славы предстать перед Октавианом. В таком случае история могла пойти по-иному. Но он никогда не был предусмотрительным, и Клеопатра вряд ли могла ему дать совет. Она была очаровательной и умной женщиной, но не солдатом и не римским политиком. Она понятия не имела о подоплеке событий, происходящих в Риме.

Напряженность между Луцием Антонием и Октавианом усилилась в конце года. Луций открыто симпатизировал пострадавшим собственникам. Он не имел права так поступать, так как не мог возвратить им землю или выплатить компенсацию. Войска Антония были недовольны поведением Луция.