Австралия. Полная история страны

Питта недолюбливал (а если говорить прямо, то откровенно не любил) король Георг III, считавший молодого премьера «бестолковым выскочкой». Отсутствие монаршего расположения делало Питта полностью зависимым от общественного мнения. Главными задачами нового премьер-министра стали выправление финансового положения и обеспечение политической стабильности. В рамках этих задач Питт поручил лорду Сиднею найти новое место для высылки осужденных преступников, причем с таким расчетом, чтобы убить одним камнем двух птиц [20] – не только избавить метрополию от «ненужных» людей, но и поспособствовать упрочению британского влияния. В первую очередь требовалось уменьшить испанское влияние в Южной Америке, да и с Францией нужно было держать ухо востро.

Выбор места для новой каторжной колонии

Первоначально Сидней рассчитывал расположить новую колонию на юге африканского континента, но это означало бы войну с голландцами, позиции которых в этом регионе еще оставались крепкими, несмотря на то что в целом звезда Голландской Ост-Индской компании давно клонилась к закату (в 1798 году она прекратила свое существование). Другую опасность представляли многочисленные туземные племена, а британцам хотелось решить вопрос «малой кровью»: доставить каторжников, дать им все необходимое, и пусть они потихоньку осваиваются на новых землях под присмотром небольшого количества солдат. Опять же, поражение в войне с американцами на некоторое время отбило у британцев охоту к войнам в колониях (охоту к войнам, но не амбиции, и на время, а не навсегда).

Колонна каторжников в цепях в Сиднее

И тут-то Джозеф Бэнкс, сопровождавший Кука в первом плавании, предложил создать колонию в Новом Южном Уэльсе, а именно у залива, который Кук назвал Ботаническим из-за богатой местной растительности. В отчете Кука этот залив, расположенный у 34-й южной параллели, описывался как «удобный и надежный» (что на поверку оказалось не совсем верным).

Восточное побережье Новой Голландии было особо привлекательно тем, что оно не находилось в зоне пристального внимания голландцев и там можно было постепенно укрепиться как следует, создав надежный плацдарм для дальнейшей экспансии в Южном полушарии. Еще одним привлекательным фактором стало обилие пригодной для кораблестроения древесины, которую раньше британцы получали из Северной Америки. Сыграл свою роль и отчет о втором плавании Кука, во время которого он открыл остров Норфолк, лежащий в полутора тысячах километров к западу от Ботанического залива. Здесь тоже было много древесины, а вдобавок рос лен, необходимый для парусов и канатов. Кук счел его годным и приложил к отчету образцы, которые были одобрены в Лондоне. А еще на Норфолк так и просилась китобойная база. В общем, выбор был сделан в пользу Нового Южного Уэльса.

Итак, в Лондоне все началось с лорда Сиднея.

Артур Филлип

Будь Кук жив, честь основания первой колонии (а заодно и австралийского государства) могла бы выпасть на его долю. Но Первый флот [21] и первое поселение возглавил комоддор [22] Королевского военно-морского флота Артур Филлип, карьера которого складывалась, как сказали бы австралийцы, «хорошо, но не гладко». Пробыв два года в Королевской госпитальной школе, [23] Филлип поступил юнгой на китобойное судно, а в 1754 году стал денщиком капитана 70-пушечного линейного корабля «Букингем» (Buckingham) Майкла Эверитта, вместе с которым переходил с одного корабля на другой. Филлип был одаренным человеком и прирожденным моряком. Благодаря этим качествам он в июне 1761 года удостоился производства в лейтенанты (блистательная карьера для денщика). В 1763 году, после окончания войны, он был отправлен в отставку с половинным жалованьем и занялся фермерством, но не достиг успехов на этом поприще и в 1769 году вернулся на военную службу.

Фрэнсис Уитли. Портрет капитана Артура Филлипа. 1786

В 1774 году Филлип был прикомандирован к португальскому флоту, где участвовал в войне против Испании в качестве капитана 26-пушечного фрегата «Носа-Сеньора-ду-Пилар» (Nossa Senhora do Pilar). На момент получения корабля в командование Филлипу было тридцать шесть лет – не так уж и плохо, но и выдающейся такую карьеру не назовешь, тем более что в Королевском флоте он продолжал числиться лейтенантом.