Австралия. Полная история страны

Особенно сильно тучи сгустились над театром в конце сороковых годов ХХ века. Здание обветшало настолько, что его решили снести. Спас театр великий актер Лоуренс Оливье, побывавший здесь со своей труппой «Олд Вик» во время шестимесячного турне по Австралии и Новой Зеландии. «Мы рады возможности играть здесь не только потому, что это красивый маленький театр, – сказал Оливье, обращаясь к хобартцам. – Нет, это нечто большее. Ваши родители, бабушки и дедушки сидели в этом зале. Наши предки играли на этой сцене. За сто одиннадцать лет здесь создалась уникальная атмосфера, секретом которой является древность. Не дайте этому уйти!» В результате правительство штата выкупило здание, а жители города скинулись на его восстановление, и к 1952 году театр обрел новую жизнь (и новую постоянную труппу).

Впрочем, некоторые историки-искусствоведы склонны отсчитывать историю австралийского театра с 1912 года, и в чем-то они правы, поскольку «старый» театр был национальным по духу, но в нем ставились пьесы, написанные британскими и (редко!) французскими драматургами, а первая национальная пьеса «О нашем выборе», написанная австралийцем об австралийцах (и для австралийцев), была поставлена на сцене сиднейского театра «Палас» в 1912 году Альбертом «Биллом» Бейли, известным актером и довольно удачливым антрепренером.

Королевский театр Хобарта. Современный вид

В основу пьесы «О нашем выборе» легла одноименная книга – сборник рассказов квинслендца Артура Хоуи Дэвиса, творившего под псевдонимом Стил Радд. Автор рассказывал о жителях австралийской глубинки, а упомянутый в названии выбор был отсылкой к выбору земель фермерами, введенному земельной реформой шестидесятых годов XIX века, о которой было сказано выше.

В 1929 году началась деятельность Сиднейского Государственного театра. Здание было построено по проекту известного новозеландского архитектора Генри Эли Уайта. Государственный театр, который задумывался как величайший театр Австралии, обошелся в миллион фунтов с хвостиком, но, как говорят австралийцы, «лошадь того стоила». Зрительный зал на две тысячи мест уступал по размерам своему мельбурнскому собрату, вмещавшему более трех тысяч зрителей, но этот «недостаток» с лихвой перекрывался монументальностью и роскошью (само здание было выстроено в готическом стиле, а внутри царило пышное барокко). Называя свой театр «жемчужиной Сиднея», горожане подразумевали не только высокое качество постановок, но и отличительные особенности здания.

Сиднейский оперный театр

Правда, в 1973 году высокое звание «жемчужины Сиднея» перешло к Сиднейскому оперному театру, оригинальное здание которого стало визитной карточкой не только города, но и всей Австралии. Как выразился его создатель, датчанин Йорн Утцон, «в основу проекта оперного театра положено желание увести людей из мира ежедневной рутины в мир фантазии, где обитают музыканты и актеры». Утцон собирался построить на берегу гавани Порт-Джексон здание, похожее на летящий по волнам корабль, и, надо признать, ему это удалось: так и кажется, что следующий порыв ветра унесет постройку куда-то вдаль. Правда, по технологическим соображениям «паруса» не удалось сделать параболическими, как изначально хотелось Утцону, пришлось добавить «ребра», отчего паруса стали напоминать ракушки (впрочем, на берегу моря ракушки тоже выглядят уместно и гармонично). Но, пожалуй, лучшую характеристику зданию дал композитор Дэвид Ахерн, сказавший, что оно напоминает ему «застывшую музыку».

У британцев есть Шерлок Холмс – персонаж, ставший настолько реальным, что большинство современников не сомневались в его существовании. В Австралии такой «ожившей выдумкой» стала дама Эдна Эвередж, образ которой создал в 1955 году актер Барри Хамфрис. Расстояния в Австралии большие, переезд из одного города в другой занимает много времени, а смартфонов и ноутбуков тогда не было, вот Барри Хамфрис и придумал для развлечения коллег в дороге даму Эдну, типичную мельбурнскую домохозяйку, которая имеет свое мнение по любому вопросу и очень хорошо умеет настоять на своем. Творческий союз оказался успешным для обеих сторон: Хамфрис вдохнул в даму жизнь, а она, в благодарность за это, подарила ему невероятную популярность. Мельбурн – замечательный во всех отношениях город, в котором есть площадь Дамы Эдны Эвередж, улица Эвередж в пригороде Муни Пондс, где живет эта достойная женщина, а также памятник ей на берегу Ярры [118]. Не хватает только дома-музея дамы Эдны. Впрочем, памятные музеи обычно принято учреждать после смерти человека, а дама Эдна Эвередж жива: в последний раз она появилась на экранах телевизоров в 2019 году, а теперь правит миром где-то в закулисье.