Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

Пангея с начала мезозоя до конца триаса оставалась суперконтинентом и просуществовала в общем 100 млн лет, но она продолжала трескаться и раскалываться. К юрскому периоду между Лаврентией (Северная Америка) и Балтикой (Европа) раскрылся бассейн, когда сформировался Срединно-Атлантический хребет, – это начало Атлантического океана. В долинах, образованных рифтами, так как океанские воды заполняли трещины, иногда бассейны, сформированные в результате рифтообразования, высыхали и накапливалась соль, создавая мощные эвапориты. Древние конвергентные границы на восточном побережье Лаврентии, где сформировались горы, такие как Аппалачи, превращались в пассивные континентальные окраины по мере того, как в районе срединно-океанических хребтов создавались новые океанические плиты, все больше отдалявшие их друг от друга.

На западной стороне Лаврентии тектонические условия способствовали конвергенции и образованию желобов. Калифорния была сформирована преимущественно экзотическими террейнами (фрагментами других континентов и океанического дна, врезавшимися в континентальные кратоны под действием тектонических сил), объединявшимися к востоку от кратона в то время. Наряду с усилившимися тектоническими процессами на западном побережье Лаврентии происходило горообразование: сначала севирский орогенез, а позже, к концу мезозойской эры, – ларамийский. Севирский орогенез начался 170 млн лет назад, когда вулканическая дуга вдоль западного побережья Лаврентии – дуга Сьерра – разрушилась и образовалась серия пологих надвигов, которые разрушали и сминали хрупкие горные породы, формируя Скалистые горы на территории современной Канады и на западе Вайоминга. Также на западе дуги Сьерра нагромождались экзотические террейны, формируя западный край континента.

Ларамийский орогенез связан с формированием Скалистых гор США в их нынешнем виде и происходил между 70 и 40 млн лет назад. Скалистые горы находятся далеко от каких-либо границ плит, приблизительно в 600 км от места действия сил сжатия на западном побережье. Геологи полагают, что вместо погружения в астеносферу, подобно большинству плит на конвергентных границах, погружающаяся плита, которая называется Фараллонской, столкнулась с разрывом. Этот барьер заставил плиту выравниваться, достигая участков далеко в глубине континента вдали от границ плит, и таким образом формировалась молодая горная цепь. Силы сжатия были настолько сильны, что на некоторых участках образовывались неглубокие надвиги (пологие взбросы, связанные с конвергентными границами плит). В других регионах происходили гораздо более крутые взбросы (разломы с большим углом, связанные с конвергентными границами плит), достигавшие кристаллических пород фундамента, которые позже поднимались и разрушались, обнажая древние пласты.

Климат в раннем мезозое был теплым, но к концу юрского периода и началу мелового (средний и последний периоды эры) похолодало. В начале юрского периода уровень моря начал подниматься, и вода стала наступать на континенты. Одно из таких внутренних морей находилось вдоль современного Передового хребта Скалистых гор.

Триасовый период, 251,9–201,3 млн лет назад

Обе границы триасового периода обозначены массовыми вымираниями: пермско-триасовым вымиранием в конце пермского периода, которое мы уже обсуждали, и вымиранием на границе триасового и юрского периодов. Оба периода вымирания совпали с масштабным излиянием платобазальтов в результате рифтообразования на суперконтиненте Пангея. Триасовый период продлился 50,6 млн лет и состоит из трех эпох – ранней, средней и поздней (соответствующих нижнему, среднему и верхнему отделу триасовой системы) – и семи веков (соответствующих ярусам системы). Однако в последнее десятилетие стратиграфы ведут бурные споры о числе и границах ярусов (веков в геохронологической шкале)[476]. Подразделения внутри триаса основаны на морских аммонитах, конодонтах, сухопутных ихнофоссилиях и эволюции тетрапод. В соответствии с последним из перечисленных признаков этот период подразделяется на восемь интервалов, исходя из фаунохронов наземных позвоночных (подразделение геологического времени, основанное на классификации фауны этого периода), связывающих эволюцию тетрапод со временем[477]. Климат в триасе был сухим и жарким, без ледяных шапок на полюсах.

Триас был важным временем для развития тетрапод, которое привело к появлению саламандр, лягушек, черепах, крокодилов, ящериц, динозавров и млекопитающих. Самые древние из когда-либо найденных ископаемых остатков динозавров были обнаружены в формации верхнего триаса Исчигуаласто на северо-западе Аргентины на границе с Чили. Эти горные породы датируются периодом 231 млн лет назад и сложены из пойменных отложений из песчаника, береговых илов и древних почв. Пласты мощностью 400–700 м и протяженностью 7 км находятся на участке, располагавшемся рядом с активной вулканической зоной. Это был крайне засушливый регион с бесплодной землей, который известен как Лунная долина[478].

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги