Читаем Автобиография Земли. 4,6 миллиарда лет захватывающей истории нашей планеты полностью

В океанах жизнь восстанавливалась после вымирания в конце пермского периода. Палеонтологи раньше полагали, что морские рептилии восстанавливались гораздо медленнее, чем остальные обитатели моря, но недавние находки ископаемых из Китая показывают, что восстановление рептилий, вероятно, происходило гораздо быстрее[487]. Останки Sclerocormus parviceps, идентифицированного как ранний вид ихтиозавров, были найдены в китайской провинции Аньхой. Это животное было более крупным, чем его современники морские рептилии и другие похожие древние виды ихтиозавров, которые были открыты недавно. Найденные экземпляры свидетельствуют, что ихтиозавриморфные рептилии расселялись в разных местах обитания и их разнообразие росло гораздо быстрее, чем думали палеонтологи. Протодинозавры появились в конце триаса, в том числе платеозавр, Plateosaurus, ранний завропод. Наземная растительность в триасовом периоде претерпела значительные изменения: вместо плауновидных и членистостебельных, которые появились в каменноугольном периоде, стали господствовать представители голосеменных, в том числе семенные папоротники, саговниковые и хвойные.


Рис. 10.1. Череп герреразавра, одного из древнейших динозавров, часть фауны Исчигуаласто, триасовый период (Joerim, 2016)


Рис. 10.2. Вверху: рисунок черепа демонозавра (Sues, Nesbitt, Berman and Henrici); внизу: внешний вид Daemonosaurus chauliodus (рисунок-реконструкция Майкла Фанк-Монка, 2018)


Вымирание в конце триаса – это четвертое массовое вымирание в геологической истории, которое оказалось особенно разрушительным для морских организмов: погибла почти половина родов всех морских животных. Вымерли конодонты, которые служили важным биомаркером: палеонтологи широко использовали этих животных в биостратиграфии более ранних периодов, наряду с аммонитами и радиоляриями[488]. Геологи продолжают изучать причины этого события вымирания: в качестве возможных факторов называют падение астероида и продолжающиеся проявления вулканизма в результате распада суперконтинента Пангея. Тем не менее анализ биоты и изотопов углерода в Британской Колумбии показал, что изотопные показатели для конца триаса были стабильными, с небольшими отклонениями, что свидетельствует о неизменном климате. Никаких изменений изотопов зафиксировано не было (в отличие от характера изотопов углерода на границе мелового и четвертичного периода, когда астероид столкнулся с Землей)[489]. Тем не менее по мере раскрытия бассейна Атлантического океана происходили извержения вулканов, в результате которых диоксид углерода, другие газы и пепел выбрасывались в воздух и могли вызвать вымирание живых организмов.

Юрский период, 201,3–145,0 млн лет назад

После четвертого массового вымирания в конце триаса начался юрский период. В нем выделяют три эпохи – раннюю, среднюю и позднюю (соответствующие нижнему, среднему и верхнему отделам юрской системы) – и одиннадцать веков (соответствующих ярусам системы); период продлился 56,3 млн лет. Виды аммонитов, которые выжили после пограничного события вымирания, использовались для создания стандартных зон, таких как зона Mariae. В период с 1849 по 1852 г. французский натуралист Альсид д’Орбиньи выделил десять ярусов юрской системы на основе 3717[490] видов аммонитов[491]. С 1856 по 1858 г. немецкий палеонтолог Альберт Оппель уточнил подразделение на ярусы и выделил в них 33 зоны, из которых 22 представляли собой юрские аммонитовые зоны[492]. После этого стратиграфы сопоставляли стандартные зоны для приведения в соответствие биостратиграфии по аммонитам (см. главу 3)[493].

Динозавры уцелели во время события вымирания в конце триаса и переживали расцвет в юрском периоде. В начале юры стало расти разнообразие теропод. Тем не менее местонахождение костей этих динозавров, за исключением фрагментов, трудно определить, и находки палеонтологов довольно редки. Исследователям удалось обнаружить почти целый скелет молодого теропода рядом с Лавернок-Пойнт в Кардиффе, Уэльс, когда в результате выветривания ископаемые остатки обнажились в морских утесах голубого лейаса, переслоенных глинами и известняком[494]. Участки, в которых были найдены динозавры юрского периода, также включают слои лейаса на побережье Дорсета в Англии, где работала Мэри Эннинг, и знаменитую формацию в Аргентине. Мэри Эннинг нашла плезиозавров и ихтиозавров (рис. 10.3) в скалах голубого лейаса рядом с Лайм-Реджисом. Уильям Конибир идентифицировал некоторые из скелетов ихтиозавров и сделал великолепные иллюстрации ископаемых[495]. Эннинг также обнаружила копролиты – фоссилизированные фекалии динозавров.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги