Автор и герой в эстетическом событии

¹² Для взглядов Бахтина характерно принципиальное разведение двух категорий – «ценности» и «оценки», причем именно понятие «оценки», предполагающее наличие деятельного субъекта, выражает некоторые важнейшие представления философской эстетики молодого Бахтина и играет в ней основную роль. Ценность (das Wert) и оценка (die Wertung) – ведущие термины философии культуры Г. Риккерта. Предметом философии, по мнению Риккерта, в первую очередь является «царство ценностей», культура, в отношении которой теряет свою силу агностический пессимизм Канта: «Ценности (…) не относятся ни к области объектов, ни к области субъектов. Они образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта» (Риккерт Г. О понятии философии // Логос. 1910. Кн. 1. С. 33). Строя философскую систему, утверждает Риккерт, нельзя начинать с объекта или же с субъекта, – в основу должна быть положена именно ценность. Но поскольку конечной целью философии является установление связи между ценностями и действительностью, понятие субъекта должно быть непременно привлечено. Субъект в философии ценностей появляется вместе с актом оценивания: оценка – это отношение к ценностям, причем наряду с оценивающим субъектом в философию входит новая категория смысла. Смысл (der Sinn), выражающий субъективную сторону оценки, не являющийся ни психическим бытием, ни ценностью, занимает среднее положение и оказывается связующим звеном между царством ценностей и действительностью (там же. С. 52, 53). В конечном счете «для нас важен, – пишет Риккерт, – лишь смысл субъективных актов оценки» (там же. С. 61). Полемизируя с Риккертом в ФП, Бахтин отстаивает право на ведущее место в «первой философии» субъекта и его конкретного поступка, т. е. именно оценки. Ценности культуры, утверждает Бахтин, получают актуальность только в их соотнесении с жизнью конкретного человека: «Всякая общезначимая ценность становится действительно значимой только в индивидуальном контексте», – в событии действительной оценки (ФП, 108, 109). Вместо ориентации на другую статичную реальность – царство смыслов – Бахтин, стремящийся к тому же, к чему и Риккерт – к философскому соединению мира культуры и жизни, разрабатывает концепцию «бытия-события», элементом которого является ответственный поступок, – в категориях же аксиологии – оценка. Такова изначальная философская основа комментируемого места трактата по эстетике.

¹³ Под «действительностью» в эстетике Бахтина понимается отнюдь не объективное бытие, – не «действительность в себе» (СМФ, 297), допущение которой в «первую философию» было бы уступкой метафизике (ср.: «…С метафизикой теперь, к счастью, вообще не приходится уже серьезно полемизировать» (там же. С. 282)). «Действительность», по Бахтину, – это бытие, уже освоенное человеком, – уже преломленное в научном знании или вовлеченное в жизненную практику: «Действительность, противопоставляемая искусству, может быть только действительностью познания и этического поступка во всех его разновидностях» (там же. С. 297). «Действительность» в данном фрагменте «Автора и героя…» соответствует «эмоционально-волевой реакции» героя на предмет, – эта реакция составляет содержательный аспект произведения.

¹⁴ Звукопись — поэтический прием, использующий звуковую сторону языка для увеличения выразительности стиха.

¹⁵ В работах 30-х годов, объединенных специальным интересом Бахтина к жанру романа, содержится иная концепция эпического автора и его слова. «Эпический мир, – согласно этому новому взгляду Бахтина на эпос, – знает одно-единое и единственное, сплошь готовое мировоззрение, одинаково обязательное и несомненное и для героев, и для автора, и для слушателей. Лишен эпический человек и языковой инициативы; эпический мир знает один-единый и единственный готовый язык» (ВЛЭ, 477). Та же «реакция автора на реакцию героя», которую в «Авторе и герое…» Бахтин соотносит с эпосом, в 30-е годы передана им роману: «Изображающее авторское слово лежит в одной плоскости с изображенным словом героя и может вступить с ним (точнее: не может не вступить) в диалогические взаимоотношения и гибридные сочетания» (там же. С. 470). Моделью нравственного бытия, т. е. мира диалогического общения, в 30-е годы стал реалистический роман.

¹⁶Барри Корнуолл (1787–1874, настоящее имя Б.У. Проктер) – английский драматург и поэт, оказавший воздействие на Пушкина. См.: Яковлев Н.В. «Последний литературный собеседник Пушкина» (Бари Корнуоль) // Пушкин и его современники. Вып. 28. М., 1917.

¹⁷ Например, в стихотворении «Голос с того света», но главным образом, в балладах.

¹⁸ Ср.: «Существовать – это и значит быть мыслимым, быть памятуемым или, наконец, быть познаваемым Богом»; «Истина есть вечная память какого-то Сознания» (Флоренский П. Столп и утверждение Истины. М., 1914. С. 327, 19 соотв.).

¹⁹Из стихотворения Вяч. Иванова «Иов» (1912).