«Барбаросса» по-японски. Почему провалился план «Кантокуэн»

Реакция российского руководства была довольно жесткой. В направленной 24 ноября 2009 г. в МИД Японии официальной ноте, в частности, говорилось: «В Москве обратили на упомянутый шаг правительства Японии самое серьезное внимание. Считаем необходимым подчеркнуть, что южные Курильские острова являются неотъемлемой частью территории Российской Федерации на законных основаниях по итогам Второй мировой войны в соответствии с имеющими обязательную юридическую силу для Токио соглашениями и договоренностями между союзными державами, а также Уставом ООН, который ратифицирован Японией. Одобрение японским правительством документа, воспроизводящего вышеуказанную формулировку, не может быть расценено иначе, как неприемлемое».

1 ноября 2010 г. президент РФ Дмитрий Медведев прибыл на остров Кунашир. В знак протеста правительство Японии предприняло беспрецедентный в послевоенной истории двусторонних отношений дипломатический демарш. Власти Японии временно отозвали своего посла из России, что в дипломатической практике является одним из высших проявлений недовольства. Ожидалось, что аналогично поступит и Москва, но этого не произошло. Тем самым лишний раз Токио было дано понять, что рабочие поездки российских руководителей различного ранга на Курилы – обычная практика, которая на российско-японские отношения влиять не должна. Тем не менее поездка Д. Медведева на южные Курилы в 2010 г. стала причиной заметного охлаждения двусторонних отношений. Москва в ответ на японский демарш заявила, что суверенитет РФ в отношении Курил не подлежит пересмотру, а официальные лица будут совершать рабочие поездки независимо от реакции Токио. Вслед за Медведевым южные Курилы посетили ряд министров правительства России.

Отношения Д. Медведева с японским правительством демократов совсем разладились после того, как премьер-министр Японии Наото Кан в выступлении на митинге, посвященном «возвращению северных территорий», назвал действия российского президента, посетившего вопреки предупреждениям Токио южные Курилы, «непозволительным произволом», что в России было переведено и как «грубость», и даже «оскорбление». Как российские, так и японские СМИ отметили, что высказывание премьера следует признать «небывало резким». Контакты на высшем уровне были приостановлены.

Активизация двустороннего диалога произошла уже после переизбрания В. Путина в марте 2012 г. на новый президентский срок. Еще до официального вступления в должность избранный президент провел в том же месяце встречу с журналистами ведущих стран мира. Тогда он по своей инициативе заявил о желательности нахождения компромисса по продолжающему омрачать отношения наших стран «территориальному вопросу», применив известное ему по увлечению дзюдо японское слово «хикивакэ» – ничья. В частности было, сказано: «Мы с вами, как дзюдоисты, должны делать смелые шаги, но для того, чтобы выигрывать и не проигрывать. В этой ситуации, как ни странно, мы не должны добиваться какой-то победы. В этой ситуации мы должны добиться приемлемого компромисса. Это что-то вроде «хикивакэ»… Надеюсь, мы все-таки найдем точки соприкосновения, которые позволят двигаться дальше в решении этой проблемы… Давайте так, когда я стану президентом, мы соберем наше министерство иностранных дел, посадим с другой стороны японское министерство и дадим им команду: «Хадзимэ!» («Начинай!»)».

Как в Японии, так и в России эти высказывания были восприняты как подтверждение приверженности Путина нахождению взаимоприемлемого решения на основе «хрущевского компромисса». А поэтому в Токио это предложение особого интереса не вызвало.

Присутствовавший на пресс-конференции ведущий политический обозреватель газеты «Асахи симбун» Вакамия Ёсибуми даже счел возможным поправить Путина, заметив, что, «если мы хотим «хикивакэ», то двух островов недостаточно». Этим он разъяснил, что в Японии содержащееся в Совместной декларации 1956 г. согласие советской стороны передать Хабомаи и Шикотан не воспринимается как «ничья».

Ситуация стала меняться после избрания на пост премьер-министра Японии Абэ Синдзо, который решил использовать готовность Путина искать пути подписания мирного договора на компромиссных условиях. С этой целью теперь уже японская сторона решила привлечь «экономическую дипломатию». В мае 2016 г., прибыв в очередной раз на переговоры с Путиным, Абэ представил план экономического сотрудничества с Россией из восьми пунктов. Однако было дано понять, что перспективы «расцвета отношений», который пропагандировал японский гость, напрямую зависят от готовности Москвы идти на уступки необоснованным требованиям «отдать все северные территории», то есть законно по всем международным стандартам принадлежащие нашей стране по итогам Второй мировой войны южные Курильские острова. А без этого, давал понять Абэ, рассчитывать на широкое экономическое сотрудничество не приходится.