«Барбаросса» по-японски. Почему провалился план «Кантокуэн»

С другой стороны, будучи озабоченными поднявшейся волной протестов в России против планов передачи законно принадлежащей нашей стране территорий, российские власти предпочли не раскрывать договоренности в Сингапуре и, более того, фактически их опровергнуть. С этой целью в январе 2019 г. в МИД РФ был приглашен посол Японии в РФ, которому для передачи японскому правительству было заявлено, что подобные высказывания Абэ грубо искажают суть договоренностей лидеров России и Японии об ускорении переговорного процесса на основе Совместной декларации 1956 г., дезориентируют общественность двух стран относительно содержания переговоров. Тем самым российская сторона дезавуировала достигнутые в Сингапуре договоренности, если они действительно состоялись. Думаю, это произошло к немалому удивлению и растерянности японского премьера и его советников.

С трудностями столкнулся Абэ и у себя в стране. В правящей ЛДП то ли не поняли «хитроумного» замысла, то ли не захотели даже в малейшей степени подвергать ревизии многолетнюю догму об «исконных японских территориях». Правые силы страны воспротивились «сингапурским договоренностям» и потребовали подтверждения прежнего курса в отношении «северных территорий». Атака на Абэ за «измену национальным интересам» последовала и со стороны парламентской оппозиции. Потому он, продолжая ссылаться на «сингапурские договоренности», в то же время в ходе парламентских слушаний вынужден был подтверждать противоречащий этим «договоренностям» курс на «возвращение всех четырех северных островов».

После жесткого дипломатического реприманда в Москве, сделанного, конечно же, не послу, а премьеру, специалисты по российско-японским отношениям не исключали, что Абэ может воздержаться от запланированного на январь 2019 г. очередного визита в Россию. Тем более что незадолго до этого Путин на телевизионной пресс-конференции ушел от ответа на вопрос японского корреспондента, «сколько мы (японцы) получим островов – ноль, один, два, три, четыре?». Проигнорировав вопрос об островах, президент говорил о военной базе США на Окинаве и неспособности японского правительства удовлетворить требования жителей острова освободить их от американского присутствия или хотя бы ослабить его.

Приведем вопрос и ответ президента Путина целиком, ибо в последнее время военный аспект в переговорах о мирном договоре приобретает все большее значение и вес.

Хирофуми Сугидзаки, корреспондент японского информационного агентства «Киодо цусин»: «Мой вопрос, естественно, к сожалению, касается нашего мирного договора, к которому, я так понимаю, мы с вами стремимся. После встречи в Сингапуре, где вы с господином Абэ договорились ускорять процессы переговоров на основе Советско-японской декларации 1956 года, наша общественность обеспокоена только тем, сколько мы получим островов. Ноль, два, три, четыре – не знаем. С другой стороны, я так понимаю, россияне тоже в недоумении. В основном это так: «Зачем нам отдавать?» К нам обращаются самые разные люди даже с угрозой: «Не отдадим и пяди земли». И так далее. Речь идёт о территориальном размежевании, которое нам необходимо сделать. Но если наш новый договор, мирный договор, ограничится только этим – территориальным размежеванием, этого будет мало и неинтересно, и народы наши, общественность будут понимать. Как вы думаете, какую новую идею, какие моменты вложить для того, чтобы продвинуть наши отношения на новый, качественно новый уровень? И разрешите в связи с этим я не могу не задать вопрос. В последнее время российская сторона, в том числе вы сами, затрагиваете вопросы безопасности. Речь идёт конкретно о размещении американской ПРО в Японии и потенциальном размещении американских войск и военной инфраструктуры в случае передачи островов Японии. У нас идут на уровне экспертов переговоры, но, поскольку речь идёт об обороне, Япония почти полностью зависима от США. Считаете ли вы, что эти вопросы можно решить на двусторонней основе, или придётся вам впрямую (разговаривать) с США? Спасибо большое».