Баррикады на Пресне. Повесть о Зиновии Литвине-Седом

Где искать, Зиновий не знал и потому переходил с одной улицы на другую. День выдался на диво отменный. Осенняя непогодь сменилась легким морозцем, грязные комья припорошил выпавший ночью снежок, не по-осеннему весело светило солнце.

Ходить под таким солнышком было в охотку, и Зиновий нимало не удручался, что не мог сразу набрести на что-нибудь стоящее. Но давно известно: когда ищешь не торопясь, всегда скорее найдешь.

На одной из срединных улиц городка, неподалеку от базарной площади, увидел неказистую вывеску, прибитую к дверям одноэтажного домика с тесовой крышей. На вывеске — красным по черному — обозначено не очень ровно выведенными печатными буквами: «Слесарных, жестяных и медных дел мастер».

«Вот это по нашей части», — сказал сам себе Зиновий и отворил дверь, звякнувшую колокольцем.

В передней горнице размещалась мастерская. Как обычно, вдоль стен — верстаки-прилавки, заваленные всякой металлической рухлядью. Двое слесарных тисов, одни большие, другие поменьше, для тонкой работы; в углу вместо русской печи — небольшое горно и наковаленка возле него. И посреди пола грудка ведер, кастрюль и тазов.

Мастер, он же, видимо, и владелец мастерской, не старый еще носатый мужчина, с крупными оспинами на щеках, заросших седоватой щетиной, с недоумением уставился на заказчика, явившегося с пустыми руками.

— Поклон вашей милости! — сказал Зиновий.

— Коли так, то здравствуй.

— Не знаю, простите, как звать-величать.

— Андреем Силычем кличут. А ты что, добрый молодец, свататься заявился?

Зиновий усмехнулся, покачал головой:

— Работу ищу.

— Ремеслу обучиться хочешь? — спросил Андрей Силыч.

— В ученье уже опоздал, — сказал Зиновий. — Может, мастером возьмете?

— Мастер я сам, — возразил Андрей Силыч.

— Двое будет, — сказал Зиновий. — Вон у вас сколько работы припасено.

— По какому делу мастер? — полюбопытствовал Андрей Силыч.

— По всякому. Могу по слесарному, могу по жестяному…

— Ишь ты… — промолвил Андрей Силыч, еще, видно, не решив, как поступить.

Потом, усмехнувшись чуть приметно, подошел к верстаку, достал внутренний дверной замок с торчащим из скважины ключом и протянул Зиновию.

— Глянь-кось, вот заело, ни туды, ни сюды. Может, докумекаешь?

Зиновий тоже с трудом удержал усмешку. Таких замков перебывало в его руках не один десяток, пока батрачил в мастерской у «Двух Харитонов».

— Фартук бы мне, хозяин, какой ни на есть, — попросил Зиновий.

Андрей Силыч принес ему фартук, Зиновий снял полушубок, засучил рукава косоворотки и занялся замком. Работал не торопясь, но споро.

Отвернул боковую планку, обнажил механизм, вынул заклинившийся ключ, подпилил его немного, проверил, попросил у хозяина масленку. Смазал замок, вставил ключ обратно в скважину, провернул с мягким лязгом раза два туда и обратно и протянул замок хозяину.

— По слесарному делу, парень, можешь, — сказал Андрей Силыч. — А звать-то как тебя?

— Зиновием.

— А паять можешь, Зиновий?

После того как Зиновий припаял к ведерному самовару отвалившийся кран, Андрей Силыч удовлетворился и спросил:

— Сколь тебе положить за работу?

— Сколько положите, — ответил Зиновий.

— Что это ты такой податливый? — удивился Андрей Силыч.

Зиновий не стал увиливать от прямого ответа, решил сразу прояснить отношения.

— Я человек подневольный, поднадзорный, — признался он. — Выслан из Москвы.

— Вот какое дело… — сразу сник Андрей Силыч. — За что же это тебя?

Раскрываться до конца Зиновий пока не стал.

— За товарища заступился, — пояснил он.

— Ну и что, что заступился?

— С городовым поскандалил, — сказал Зиновий. — Он меня в зубы. Ну и я ему сдачи дал.

Андрей Силыч внимательно оглядел Зиновия, как говорится, с ног до головы.

— Крепко дал?

— Подходяще, — улыбнулся Зиновий. — С ног сбил.

— А потом?

— А потом посадили в Таганку. Год без малого продержали. Потом выпустили… и вон из Москвы.

— Понятно… — сказал Андрей Силыч.

Подумал минуту, другую, время от времени вскидывая глаза на молча стоявшего перед ним Зиновия, потом сказал:

— Это хорошо, что ты сам все рассказал. Верю тебе. Возьму в подручные. И жалованьем не обижу. Только с одним уговором. Чтобы здесь, в Коломне, без озорства. Чтобы тише воды, ниже травы. Мне вовсе не с руки с полицией дело иметь.

8

Так и началась, так и потекла непривычная для Зиновия спокойная, без треволнений и опасений, день на день похожая, размеренная жизнь.

Вставал рано, умывался в сенях холодной водой, а то и просто снегом во дворе. На столе уже дожидался завтрак, приготовленный заботливой тетей Настей: либо жаренная с салом картошка, либо рассыпчатая гречневая каша с русским маслом и обязательно чай с крепкой заваркой.