"Батюшкин грех" и другие рассказы

Расположились на склоне, предварительно окружив место ночевки толстой шерстяной веревкой, преградой от змей, которые всегда расселялись на границе между сухой ковыльной степью и водой. Отмывшись от дорожной пыли, наелись горячей похлебки и, поблагодарив Бога за хлеб насущный и ночлег удобный, улеглись ночевать. Умаялись паломники за время нелегкого пути.

Утром с зарею, как и положено, первым поднялся староста. Удивившись легкости тела и полностью пропавшей столь долго копившейся усталости, решил еще подождать, не будить ходоков-молитвенников, и аккуратно, не шумя, спустился к кринице умыться.

Встающее солнце играло в падающей воде разноцветными всполохами. Староста залюбовался красотой, перекрестил лоб со словами: «Вся премудростию сотворил еси…» — и тут же замер в изумлении. Из водопадных струй живительного родника на него смотрел человек в епископском облачении. Староста хотел было крикнуть, позвать сотоварищей, но смог лишь негромко сдавленно повторять, крестясь часто и мелко:

— Господи, что же это?! Господи, как же это?!

Но его услышали. Спустились еще несколько богомольцев-крестьян и с благоговейным ужасом уставились на водопад. В падающей воде стоял епископ.

Сколько продолжалось это видение — неведомо, только сильнее заиграло солнце, водные брызги утратили свои радуги и чудное видение растворилось в воде.

Надо сказать, что в те времена народ был богобоязный и хорошо знающий Закон Божий. Любимыми рассказами в долгие зимние вечера были жития святых. Знали наши предки наперечет не только подвиги мучеников и преподобных, но и знали, как они выглядят. В церковь-то все ходили, а там — образа на стенах да аналоях.

Когда отошли немного от восторгов, вскриков и причитаний, то спели молитву благодарственную и тут же начали судить да рядить, кого это они в роднике увидели, кто им знак подал и для чего явился на зорьке? Вот тут-то и вышла непонятная оказия: никто с уверенностью не мог сказать, что же это за святой был, из криницы на них смотревший; никому из богомольцев этот образ ранее не встречался.

Пока размышляли да спорили, подошло время путь продолжать, и тут другие странности определились. С изумлением смотрели паломники на свои чистые, без царапин, ссадин и больных мозолей ноги. Ведь вчера вечером крутило и саднило стопы от дороги дальней, болело тело, покрытое незаживающими ранками и сведенной кожей… А нынче болячек и след простыл.

Особенно радовались те, кого зубы донимали. Где его выдернешь, без коновала? Сейчас же улыбались богомольцы, чудесно освобожденные от изнуряющей боли. Не болели зубы!

Всю оставшуюся дорогу, а шли еще больше двух недель, только и разговоров было, что о чуде у криницы. Воду же из источника каждый в котомке домой нес и берег тщательно вместе со святынями палестинскими.

К уездному Богучару пришли через несколько дней к вечеру. Заночевали во дворе церковном, под навесом. Хотя то уже и не сон был — так, передохнули немного; дома-то родные рядом, день-два пути. Да и многие из местных жителей пришли посмотреть на ходоков-молитвенников, рассказы о святых местах послушать, узнать, что за морями делается да как иноземный и иноверный люд живет. Когда же наши богомольцы о чудном явлении, с ними недавно приключившемся, рассказывали, то многих сомнения одолевали, как это в наших краях да в такое время грешное чудеса происходят? Но слова те об удивительном источнике в памяти крестьян отложились, а наутро, когда перед дорогой паломники в храм Божий зашли, чудо недавнее и подтвердилось. В притворе храма, с левой стороны, со стены смотрел на них тот же епископ. В нимбе над ним церковнославянской вязью упавшие на колени богомольцы прочитали: «Святой священномученик Антипа, епископ Пергамский».

Что было дальше? Дальше — богатая история с радостями и бедами, с молитвами и отвержением. Но как и 150 лет назад, пробивается из-под земли Луганской святая вода веры православной.

Дивен Бог во святых своих, вне времени и в благодати Божьей пребывающих!

Святые и современность

Удивительная особенность православия — повседневное почитание сонма святых, чье реальное участие в духовной жизни каждого из нас не вызывает сомнений. Эта уверенность исходит из двухтысячелетнего практического опыта Церкви, а также поразительной способности подвижников веры и благочестия быть современными независимо оттого, когда и при каких исторических обстоятельствах каждый из них совершал свой святой путь.

Есть еще одна отличительная черта наших святых: они связаны невидимой нитью преемственности, хотя многие из них никак не могли знать друг друга, да и разделены были их подвиги не только расстояниями, но и временем. Вот, например, преподобные Нестор Летописец, Иов Почаевский, Паисий Величковский и мученица Параскева, нареченная Пятницей. Разные эпохи, особые, только каждому из них присущие обстоятельства жизни. И все же они дополняют друг друга, одновременно оставаясь яркими личностями с присущими только им чертами характера и жизненными коллизиями.