Батыево нашествие. Повесть о погибели Русской Земли

– Ну и оставайся в татарской неволе, подруга! – процедила сквозь зубы Фетинья. – Мунгалы тебя согреют и накормят, да еще и приласкают! Я лучше в реке утоплюсь, чем стану терпеть унижения от этих нехристей косоглазых!

Видя, что Фетинья и впрямь настроилась бежать из плена столь опасным способом, Милослава простонала, чуть не плача:

– Страшно мне, Фетиньюшка! Это же жуть – захлебнуться в ледяной воде!

– Не робей, глупая! – бодро прошептала Фетинья, заглянув в очи Милославе. – Ты, главное, оказавшись под водой, не закрывай глаза и плыви за мной следом. Течение само вынесет нас к следующей полынье. Не думай о холоде, думай о спасении, милая.

– Ладно, я согласна! – тихо произнесла Милослава, еще крепче вцепившись в руку Фетиньи.

– По моему сигналу, Мила, делай, как я, – дала последнее наставление Фетинья, выпустив руку Милославы из своей руки. – Забудь про страх! Со мной не пропадешь!

Милослава молча кивнула, хотя предательский страх уже завладел ее сердцем. Собирая волю в кулак, Милослава старалась не смотреть на огромную темную полынью, усеянную обломками льдин, расстояние до которой быстро сокращалось.

Татары то и дело подгоняли пленников громкими окриками. В поведении степняков чувствовалось, что покрытый трещинами и полыньями лед Оки вызывает у них опасения. Начальник татарской стражи даже сошел с коня и предпочел идти по льду пешком, страшась, что подтаявший после оттепели лед может подломиться под тяжестью всадника.

Чувствуя, что страх все сильнее одолевает ее, Милослава принялась мысленно молиться Богородице о ниспослании удачи ей и Фетинье в их дерзновенном замысле. Милослава не успела в мыслях произнести молитву до конца, как услышала из уст идущей рядом Фетиньи короткое и решительное «Пора!».

Сдернув с себя набедренную повязку из обрывка занавески, Фетинья стремительно метнулась к полынье, до которой было не более сорока шагов. Вереница пленниц и татарские стражники в этот момент как раз проходили мимо этого зияющего большого пролома в ледяном панцире реки. Запоздав всего на одну секунду, Милослава устремилась следом за Фетиньей, голая спина которой и развевающаяся на бегу коса стали для нее неким притягательным ориентиром.

Обе нагие бегуньи сразу взяли столь молниеносный разбег, проскочив между татарскими воинами, растянувшимися длинной цепочкой, что никто из татар не успел им помешать.

Милослава даже не заметила, как льняной рушник соскользнул на бегу с ее бедер. Она не бежала, но почти летела, едва касаясь пальцами ног присыпанного снегом льда. Обмотки из тряпок одна за другой слетели с ее ступней. Вот бегущая впереди Фетинья, не снижая скорости, оттолкнулась ногами от неровной ледяной кромки и на миг будто взмыла над черным окном полыньи. Сверкнули в лучах солнца белые округлые ягодицы Фетиньи и ее крепкие бедра. Гибкая и стремительная, Фетинья почти без всплеска скрылась под водой.

С замершим от ужаса сердцем Милослава добежала до края полыньи и нырнула в реку, вытянув руки вперед. Оказавшись под водой, Милослава почувствовала нестерпимый холод, словно тысячи ледяных иголок разом воткнулись в ее тело. Неимоверным усилием воли Милослава заставила себя открыть глаза. Просвечиваемый солнцем ледяной покров реки показался Милославе неким полупрозрачным гладким сводом. Она сразу увидела Фетинью, которая плыла почти вплотную к ледяному своду, загребая обеими руками и делая ритмичные движения ногами, словно огромная лягушка. Солнечные блики играли на теле плывущей Фетиньи, а от сильных движений ее рук и ног рождался смутный шум, заполнивший уши Милославы вместе с пробками из ледяной воды.

Чувствуя, что могучее течение реки несет ее, словно щепку, Милослава плыла следом за Фетиньей, мысленно прощаясь с жизнью, так как в спешке она глотнула слишком мало воздуха и теперь чувствовала, что к ней вот-вот подступят муки удушья. Внезапно впереди толщу воды прорезали широкие потоки солнечного света, льющиеся сверху. Фетинья, заплывшая в это огромное солнечное пятно, вдруг куда-то исчезла.

«Вторая полынья!» – мелькнуло в голове у Милославы.

Из последних сил она рванулась к этому солнечному окну. Вынырнув на поверхность полыньи, Милослава сразу же уцепилась обеими руками за обломок льдины. Течение прибило ее вместе с ледяным обломком к краю огромной проруби.

– Давай руку! – воскликнула Фетинья, уже выбравшаяся на лед.

Видя, что Милослава совсем обессилела и закоченела, Фетинья без долгих раздумий схватила ее за косу и вытянула из полыньи на ледяную поверхность.

– Вставай! Бежим! – Фетинья заставила Милославу подняться на ноги и потянула ее за собой. – Ну же, шевелись, милая!

Татары, кучкой сгрудившиеся у полыньи, куда нырнули две юные невольницы, с изумлением увидели, как обе девушки выскочили из другой полыньи примерно в ста пятидесяти шагах от них и бегом устремились к лесу, стоявшему стеной на левобережье Оки. Преследовать отчаянных беглянок по испещренному трещинами льду реки никто из татар не решился.

Повинуясь приказу сотника, татары схватились за луки.