Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Первый самолет разрезал утреннюю тишину – начались тренировки пилотов. Сквозь сон я слышал каждый пролет и уже было мечтал проснуться, но что-то все еще удерживало меня в палатке. Проспав все, что только можно, мы стали собираться на площадку. Завтрак на заправке, неудачные попытки связаться с венгерскими коллегами, и вот мы снова едем в направлении Замарди – населенного пункта, где происходило все действо.

Я увидел первых же красных быков на сине-сером фоне, и моему счастью не было предела. Мы спрятались в огромные плащи-дождевики от дождя и рванули к бегающим из стороны в сторону организаторам. Ребята, с которыми я списывался, могли приехать только через час, что было уже очень поздно относительно нашего проспанного графика, поэтому я был направлен в штаб, где сто процентов должен был быть кто-то из «наших». Парней я оставил в кафешке с Интернетом, а сам отправился в здание, находившееся в паре кварталов. И, действительно, там я нашел пару девчонок Wings, которые с открытыми ртами слушали, почему я вообще здесь появился и куда мы планируем доехать. Минут 40 мы обменивались разными историями с работы и отличиями между тем, как все устроено у них и как все устроено у нас. Меня зарядили баночками на дальнейшую дорогу, и я вернулся к ребятам.

Все еще не закончившийся дождь отменил тренировки самолетов, поэтому, проспав утренние полеты, мы по сути пропустили все зрелища подготовительного дня. Парни возмутились, что я не взял их с собой, чтобы пообщаться с девчонками, на что я и сам не знал, что ответить, потому что «ну что тут ответишь», и мы запаковались в путь вместе со своими огромными желтыми дождевиками. Памятники

ДИМА

Прокладывая маршрут, Федя руководствовался очень простым принципом: мы будем заезжать в самые непопулярные, при этом самые уникальные места, которые будут лежать на нашем пути. Балканы в целом являются не очень популярным направлением для туризма и путешествий, а если люди и едут в эту часть мира, то чаще всего оказываются в Черногории или Хорватии, чтобы отвиснуть на пару недель у моря. Совсем немного людей моего поколения знают о том, что большинство стран Балканского полуострова в прошлом были одним целым и назывались Югославией: она объединяла Сербию, Хорватию, Словению, Боснию и Герцеговину, Македонию и Черногорию. Вторая мировая война не прошла мимо Югославии и оставила в каком-то смысле самый необычный след.

Абстрактный парящий объект

В память о битвах и концентрационных лагерях президент Югославии 1960—1970-х годов Иосип Броз Тито распорядился о возведении величественных каменных монументов, распределившихся равномерно по всей территории Балкан. В восьмидесятые эти памятники привлекали миллионы туристов в год, но со временем их забросили, и они остались непоколебимо стоять большими каменными зубьями, неся память о когда-то совершенно несправедливых событиях.

Дорога перед нами приобретала все новые для нас картинки. Северная Хорватия стала показывать нам первые горы и характерные только для этой территории деревушки. Что примечательно, все дома были очень похожи и у каждого из них было три очень больших окна на фасаде, расположенных в ряд. У девяноста процентов домов окна были закрыты ставнями, и складывалась картинка, будто жизни здесь нет совсем. Дорога сужалась с каждым километром, а я, если честно, и понятия не имел, куда конкретно сейчас мы едем. Петя был за штурвалом, я лишь изредка поглядывал на карту и не особо пытался вникнуть в происходящее, разве что понимал: мы где-то сбоку от маршрута.

Деревни, серпантины, повороты, горы – и тут раз, из-за очередного поворота прямо над нашими головами появляется огромная каменная махина, одиноко стоящая на холме посреди ничего. Сейчас я знаю, что это памятник революции, поставленный в честь борьбы местного населения за независимость. Изображает он из себя абстрактный парящий объект – официальная информация, представляешь? Тогда мы не знали, что это в честь событий Второй мировой, тогда для нас это был красивый камень, но при этом мы уже начали понимать, будто здесь что-то неладно. Для нас он был в первую очередь красотой и величием, но своей сутью не нес никакой ценности, разве что колени немного дрогнули – неведомая сила словно не позволяла здесь «веселиться».

Мы постояли, подумали и рванули дальше на юг. Для нас как загадали загадку – головы погрузились в мысли и догадки, накрыв разум оттенком чего-то мрачного. Мрачного, как несвобода и ненависть.