Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки

Мы разговорились с экипажами о проблемах насущных. В них входили: поломки автомобиля, которые были только у нас; визы в Туркмению, которых не было только у нас; отсутствие денег, которое было присуще только нам. Оказалось, что ребята на белой машине живут в Швейцарии и уже работают, однако все равно решили озаботиться вопросом спонсорства и собрали нужную сумму среди друзей и бывших коллег, боссов и разных компаний. Если мне не изменяет память, то за «повесить ваше лого на машинку» они брали около 250 евро. Удивительно, что эта бизнес-модель сработала, ведь в России 250 евро от огромных спонсоров получить на порядок сложнее.

Две девушки в чадрах были родом из Германии и обычно в них не ходили. Каждой женщине в Иране необходимо носить хиджаб на голове. Если этого не делать, то им будут делать замечания на улице, а полицейские и вовсе могут выписать штраф. Так или иначе дамы узнали о Монгол Ралли пару лет назад, когда путешествовали по Средней Азии и увидели где-то в Узбекистане несущиеся малолитражные разукрашенные автомобили словно из фильма «Безумный Макс». Спустя пару лет девушки приобрели сие чудо под названием Subaru Domingo, отправились в путь, и вот мы все здесь. Если подумать, это удивительное событие: три группы иностранцев на суперстранных машинах встретились на границе Ирана. Сейчас я понимаю, что весь этот путь был полон подобных событий, и начинаю ценить каждое из них сильнее.

К нашим экипажам подошел важный иранец в возрасте и начал говорить на фарси. В его речи мы услышали фразу «Карнет де Пассаж», и все вместе кивнули. Он записал номера машин, сравнил данные нашей брички с цифрами в паспорте транспортного средства, который уже был у него на руках и ушел в свое здание. Мы поболтали с коллегами, а после расположились в машине: я улегся на заднем сиденье и начал смотреть фильм, а парни читали на передних «Шантарам». Температура снаружи повышалась очень быстро, но мы уже знали, как с этим бороться. В тех краях мы еще думали, что борьба возможна. Ох, как же мы тогда заблуждались! Так или иначе мы повесили отражающий экран и открыли двери машины. Эти действия защитили нас от попадания большей части солнечных лучей в машину и обеспечили нас легким сквозняком внутри салона. Так и пролетели пару часов.

В один момент в нашем салоне появилась лишняя тень от человека по имени Хуссейн. Это был невысокий улыбчивый мужичок в синем поло и штанах, с легкой бородкой, очень добрыми глазами и толстенными пачками денег в руках.

– Hello, my friends! Where are you from?^[58] – с улыбкой спросил Хуссейн на нормальном английском.

– Хело! Раша! – ответили мы на чистейшем «омериканском». На лице Хуссейна отразилось недоумение.

– Вэр? – прозвучало с сильным акцентом.

Мы начали повторять слово «Раша» и перебирать другие его вариации: Раша, Россия, Рашн Федерэйшн. Однако Хуссейн удовлетворился, только когда услышал слово Руссия. И он будет далеко не последний.

Оказалось, что в руках у Хуссейна была местная валюта, а он – здешний банкомат. Он менял эту самую макулатуру у него в руках на американские зеленые всем нуждающимся. С этими пачками в руках он выглядел так, будто был обеспечен на всю жизнь. Достаточно опасно находиться с такими деньгами рядом с тремя бедными студентами с горящими глазами. Надо сказать, что он появился очень кстати, ибо иранских денег у нас не было совсем. Было крайне интересно, сколько воображаемых иранских денег мы получим при обмене. 150 долларов в ожидании перешли Хуссейну, а нам – целых полторы пачки их местной валюты! В каждой пачке было не меньше 100 бумажек со значением в 100 000 риал. Получается, что в наших руках находилось 15 миллионов риалов. Процитирую из великого фильма: «В этой стране шикарный обменный курс!»^[59] Мы быстро ввели данные в мой конвертор валют и поняли, что должны были получить в 2,5 раза меньше. И по сей день интересно, почему же в гугле один доллар составляет 42 000 риалов, а на практике – 100 000. Сделка была заключена, поэтому мы с Хуссейном и Димой решили закрепить это иранским чаечком. Разумеется, банк угощал. Несмотря на это, Федор остался неизменен «Шантараму», а мы пошли задавать каверзные вопросы настоящему иранцу и пить чай по всем канонам.

Жара уже поглотила все улицы, температура была порядка +30 градусов, выживать становилось все сложнее. Хуссейн привел нас к какому-то трейлеру с сетчатой дверью, как в американском кино про Техас. Мы вошли единственным путем – через кухню, где облизались на холодные банки с кока-колой. В стену был вмонтирован шумный вентилятор, а вокруг сидели сплошные иранцы и ели непонятные цветные блюда. Мы начали расспрашивать Хуссейна обо всем: о жизни в Иране, образовании, культуре и, разумеется, девушках. Мы с Хуссейном, как два порядочных джентльмена, покозыряли друг перед другом фотографиями своих красоток и остались счастливы. Дима был счастлив перманентно, поскольку сам мог сойти за бородатую красотку.

Хуссейн учит пить чай по-ирански