Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Соответственно, инициативы по борьбе с «немецким засильем» также в 1915–1916 гг. обрели организационные очертания. Состоялись массовое выселение сотен тысяч немецких колонистов Привисленского края и Волыни, экспроприация немецкой собственности, встал вопрос о выселении поволжских колонистов и т. п.⁵⁴ С развитием оппозиционного и революционного движения германская ориентация – реальная или мнимая – начала ассоциироваться с «темными силами» вокруг престола, изменой и попытками сепаратного мира.

Революция в своем стремительном развитии выводила на поверхность многие русско-немецкие сюжеты и создавала новые. Ситуация менялась очень быстро.

Генерал А.Е. Эверт рассуждал в дневнике 2 (15) апреля 1918 г.: «За последнее время немцы все одерживают успехи. Англичане вытесняются и, по слухам, уже вместе с бельгийцами садятся на суда, обсуждается вопрос возможности высадки немцев на территорию Англии. Это, конечно, более чем трудно выполнимо, если только английская армия окончательно не разложится. Во всяком случае, если англичане вытеснены, французы не в состоянии вести войну самостоятельно, и, следовательно, мир приближается, вероятно, за счет России, и немцы властители мира»⁵⁵

.

Крушение русского фронта, смена политической власти, а затем и Брестский мир открыли новые возможности использования политических, инфраструктурных, людских ресурсов разного происхождения. Достаточно вспомнить чехословацкие, югославянские, польские формирования под разными государственными флагами. Сравнительно немногочисленных германских военнопленных, всего в пределах 200 000 человек, русские власти отправляли в тыловые округа, в Сибирь и Туркестан. Пленные также становились значимым ресурсом. Продвижение германских войск на территорию украинских губерний, Дон, в Крым и т. д. формировали для Германии пространство новых возможностей на Востоке. В условиях последней большой кампании на Западе данный сюжет оказывался критически важным.

Объективно существовали две логики развития событий и, соответственно, поведения политических акторов – мировой войны и разворачивавшейся в России Гражданской. В историографии это явление вызывало как заблуждения, так и сознательные манипуляции фактами. Наиболее известная из последних – идея «похода 14 держав» против Советской России.

Весной – летом 1918 г. для советской власти действительно важным оказался Е(арицын, державший связь между многочисленными северокавказскими красными формированиями и центральными районами. Пафос удержания Царицына стал одним из основных сюжетов русской гражданской войны. В тени «героической обороны Царицына» оказался губернский Саратов. Он также летом 1918-го оказался важной точкой на карте, но не столько русской Гражданской войны, сколько Первой мировой в ее послебрестском виде.

Донцы брали Царицын в интересах защиты Донской области и выхода к Волге. Казачье руководство смотрело на эту задачу с позиций молодой донской государственности. К.К. Мамантов самочинно сформировал Царицынский округ ВВД из саратовских и астраханских территорий. В логике совместной с добровольцами борьбы город становился крепкой базой со 100-тысячным населением и мощными военными заводами. К тому же появлялся выход на одно из весомых, сплоченных и зажиточных меньшинств обширного края – немецких колонистов. В логике же Германии куда более важным оказывался Саратов, бывший одним из пунктов на пути в Туркестан, помимо возможности опоры на многочисленных волжских колонистов.

Саратов имел несравнимо более развитую сеть коммуникаций, чем Царицын, в том числе с заволжским Уральском. Саратов – это значительная перевалочная база, внушительные мукомольные и элеваторные мощности. Связь с самарским берегом давала дополнительные возможности эксплуатации хлебного края. Так, пристань Балакова по оборотам была сопоставима с самарской.

Важным ресурсом выступал волжский водный путь. Летом 1918-го появились Вольская и Волжская красные флотилии, Речная флотилия у Комуча. Царицын оставался красным, но владение Камышином и Саратовом могло создать новые возможности для боевого и иного взаимодействия антибольшевистских сил, которые бы двигались с юга и севера по волжскому направлению.