Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Участок группы страшно слаб, резюмировал начдив. Вольская дивизия как таковая не существует, так как два полка из ее состава обезоружены. Держать участок имеющимися силами невозможно. Континентальная система пополнений приводила к дезертирству и укрывательству; необходимы неместные войска и технически годный комсостав⁵¹¹.

Действительно, были из 2-го Иловлинского и «обратные» перебежчики на красную сторону. В одном случае комбриг-2 препровождал в штадив 2 перебежчиков этого полка⁵¹²; в другом комбат 97-го полка препровождал комбригу-2 Колесову двух перебежчиков 1-й роты, которая находилась в Ольховке. Они пошли к родне в Ягодную Таловку, из нее на Ежовку, где добровольно сдались посту⁵¹³. Два бывших красноармейца полка препровождались в штаб 2 декабря, неясно, как пленные или перебежчики⁵¹⁴.

3-й Балашовский полк

В связи с переходом 2-го Иловлинского полка стоит и разгром еще одного полка Камышинской дивизии – 3-го Балашовского. Комполка 3-го Балашовского Журавлев 6 ноября сообщал начдиву и начбригу Швыреву о спокойствии на участке полка⁵¹⁵. О последовавших далее событиях политком полка В. Шевченко 29 декабря докладывал в политотдел фронта. Начдив Камышинской 6 ноября распорядился о занятии хутора Попкова. В это время 3-й Балашовский полк стоял в хуторе Романове в составе 5 рот – 1–4 и 7-й. Последняя была совершенно не обучена, дана при отъезде полка на фронт и несла гарнизонную службу. 5-я и 6-я роты отправлены на другой участок комбригу Мангельсону. В 1–4 ротах имелось по 120 человек. В тот же вечер комполка выслал конную связь верст на девять во 2-й Иловлинский полк, стоявший в Гурове и Ольховке. Связь вернулась: проехать нельзя, впереди идет бой. Комполка послал связь вторично кружным путем. Пришел ответ от комполка 2-го Иловлинского, что отступил в Киреево с ничтожными потерями.

В 2:00 поступил новый приказ в 5:00 выступить на Ольховку и Гуров и занять их. Слева должен был наступать 2-й Иловлинский полк, справа – 6-й Камышинский.

Утром 7 ноября начали выполнять приказ. У противника – 12, 13, 14 и 4-й карательный полки. Противник якобы подпускал и заманивал. Полк наступал в уверенности, что соседи также выполняют задачу. А около 17:00 противник атаковал наступавшие 1-ю, 2-ю, 3-ю роты силами до 350 штыков. Левофланговая часть наступавших побежала, бросая пулеметы. Тут же появилась кавалерия неприятеля. Два трехдюймовых орудия успели вывезти. В Романове уже создалась паника, обозы побежали, 7-я рота разбежалась. 2 взвода 4-й роты приняли боевой порядок, но потом бросили орудия и отступили на Рыбинку. Тут подошли 5-я и 6-я роты, которые спасли орудия.

Как оказалось, 2-й Иловлинский полк в ночь на 7 ноября убил комполка Герасименко и комиссара и сдался. А через три дня пошел наступать на красные части, стоявшие в Рыбинке. 6-й Камышинский полк не занял Попки и не оказал помощи. Остались у нас 5-я, 6-я роты, да человек 80 из плена сбежало, итожил комиссар. Собрали три роты, около 300 штыков; перед наступлением на Моисеево получили пополнение в 200 человек, из которых 50 еще до прихода в полк разбежались. Остальные все целиком остались в Моисеево, говоря, что они дома. Все эти камышинские пополнения – Котово, Моисеево, Таловка, Коростино и др.  – потом присоединились к противнику, стреляли в красных. Все офицеры из РККА встали в ряды противника. Докладчик известил подлежащее начальство для принятия мер к имуществу и т. д.⁵¹⁶