Беларусь. Полная история страны

В предисловии к Статуту закреплялась обязанность великого князя быть гарантом «всех церковных, светских прав и привилеев как для лиц католического, так и православного вероисповедания, а также светских привилеев, которые были ими получены от светлой памяти королей и великих князей, от отца нашего Казимира и брата нашего Александра, предков наших, при их жизни». Положение об издании привилеев только на вальных сеймах придавало Великому княжеству черты парламентской монархии.

В статье 7 говорилось о том, что «никто ни за кого не должен нести наказание, но каждый сам за себя, а также никто не должен быть наказан и приговорен за чей бы то ни было проступок, а только тот, кто виновен… то есть ни жена за преступление своего мужа, ни отец за преступление сына, ни сын за отца, а также никто из родственников, ни слуга за господина». Это было очень важное установление, отменявшее действие таких пережитков, как круговая порука и кровная месть. Одновременно закреплялся принцип презумпции невиновности – никто не должен быть наказан, если его вина не будет установлена судом.

В статье 9 был закреплен принцип правового равенства (формального, но тем не менее) всех подданных перед законом и судом: «Все в Великом княжестве Литовском должны быть судимы по одному праву, также желаем и устанавливаем и на вечные времена должно быть сохранено, что все наши подданные, как бедные, так и богатые, какого бы сословия и положения они ни были, равно и одинаково должны быть судимы по этим писаным законам».

Статья 21 запрещала подданным устанавливать новые мыта (налоги и сборы) без дозволения верховной власти. Этим часто грешили магнаты. Отныне за подобное самоуправство можно было лишиться имения: «А если бы кто-либо посмел устанавливать новые мыта, тот теряет то имение, в котором установил, и оно переходит к нам, великому князю».

Одновременно с отменой некоторых обязанностей подтверждалось большинство установленных: «обычаи предоставления стацеи на станах… мосты старые поправлять и новые на старых местах строить, старые замки поправлять и там же на тех же старых местах выделенные им части снова застраивать, мосты новые троить, старые дороги исправлять и давать подводы гонцам нашим, где издавна их давали».

Второй раздел Статута был посвящен порядку прохождения военной службы и ответственности за уклонение от нее. «Постановляем с согласия всех наших рад и всех подданных, что каждый князь и пан, и дворянин, и вдова, а также каждый сирота, достиг он совершеннолетия или нет, и всякий иной человек, достигший совершеннолетия и имеющий земское имение, когда возникнет необходимость, обязан с нами и нашими потомками или при наших гетманах нести военную службу и снаряжать на военную службу столько людей, сколько в то время будет признано нужным по земскому постановлению согласно числу людей, как отчичей, так и похожих, и с имения как наследственного, так и выслуженного и купленного, за исключением заложенного ему нашего имения, в соответствии с постановлением, которое на то время будет принято».

Слова «и вдова» не означали призыва женщин на военную службу. Обратите внимание на другие слова – «имеющий земское имение». Речь идет о помещичьих вдовах, которые, как владевшие земельными угодьями, должны были выставлять положенное число воинов. О городских жителях говорилось отдельно: «Также желаем и постановляем, чтобы все мещане и наши подданные во время нападения врага с другими нашими земскими людьми несли военную службу или с нашего разрешения снаряжали людей на войну». Снова обратите внимание на слова: «во время нападения врага». Горожане привлекались на воинскую службу только при вражеских нашествиях, в походах они не участвовали.

В статье 6 третьего раздела было сказано: «Великий князь обязуется сохранять все старые постановления, а новые принимать с панами радой». Власть великого князя продолжала оставаться ограниченной.

Крайне интересным является девятый раздел Статута, посвященный, если выражаться современным языком, охране окружающей среды. Обращает на себя внимание суровое наказание за незаконную охоту в пущах, которая каралась смертной казнью, а также запрет допахивать поля, подкашивать сенокосы и вырубать ивовые кусты «на такое расстояние, чтобы можно было до гнездовья бобров добросить палку». Разумеется, зверей не разрешалось бить для того, чтобы панам было на кого охотиться (это было любимое развлечение шляхты), а бобров оберегали не по гуманно-экологическим соображениям, а по экономическим – из-за их ценного меха. Но тем не менее природу старались беречь на высшем законодательном уровне.