Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась

Теперь офисная жизнь для меня потеряла всякий смысл. И хотя я так долго цеплялась за свою карьеру, дававшую деньги и статус, сама мысль о том, чтобы проводить столько часов в день – большую часть жизни, – сидя сиднем в свете неоновых ламп и накапливая жир, вызывала отвращение. Однако я была слишком занята, чтобы задумываться об альтернативе, а мое воображение – перемолото безжалостными жерновами повседневности. Теперь, когда от прежней меня ничего не осталось, на горизонте замаячила перспектива новизны. Призрачный мираж свободы.

Теперь моим единственным желанием было наслаждаться жизнью, как итальянцы.

К моему разочарованию, привязать к себе Беппе оказалось не так-то просто. Он флиртовал со мной в кафе, но, когда мы договаривались о свидании у меня дома, пропадал. В лучшем случае он писал сообщение с какой-нибудь отговоркой, в худшем – не делал даже этого. После окрыляющего чувства желанности такое отношение обескураживало.

– Он тебя боится! – вынес свой вердикт Луиго, терпеливо выслушав мой ежевечерний отчет об отсутствии прогресса в наших отношениях.

Это было его излюбленное объяснение нерешительности Беппе, после «Может быть, он гей?». (Луиго задавался этим вопросом при виде всякого симпатичного парня, входившего в бар, даже если он был с девушкой.)

– Он знает, что ты уедешь, и боится привязаться.

– Не думаю, Луиго. Я ведь уезжаю в Лондон всего на пару недель, а потом вернусь, – всхлипнула я. – О боже! Я как-то заваривала чай и забыла накинуть халат. Может быть, он увидел мою огромную задницу и теперь вообще никогда ко мне не прикоснется…

При этих словах Луиго удрученно вздохнул:

– О, bella, неужели я плохо объяснил тебе, что значит быть женщиной?

Однажды ранним мартовским утром, в четверг, я обнаружила цветочный рынок на лоджии Пьяцца делла Репубблика, площади девятнадцатого века, прилегавшей к Римскому форуму и старому гетто. По периметру площади выстроились гламурные кафе с просторными террасами, а в центре стояла пестрая карусель. С одной стороны площади располагалась длинная лоджия, широкая триумфальная арка, соединяющая площадь с самыми дорогими шопинговыми улицами Флоренции.

Мой путь лежал в главное почтовое отделение города, и я уже предчувствовала, что визит мой затянется на все утро – уже не в первый раз я просиживала на итальянской почте несколько часов. Это был своего рода Бермудский треугольник, где останавливалось время и пропадало желание жить, даже если ты шел туда по какому-то совершенно пустяковому делу. Однако дела отошли на второй план, едва я оказалась между этих колонн: повсюду росли и благоухали цветы. Зациклившись на одной-единственной мысли – сексе с Беппе, – я и не заметила, как пришла весна, и смена времен года застала меня врасплох. Весна взорвалась вокруг меня водоворотом ароматов: пьянящие гиацинты, сладко пахнущие нарциссы, и повсюду – тонкие ветви пушистой мимозы. Каждая – словно маленькая бомбочка, источающая нежный аромат. Все ларьки были украшены мимозой, длинные ветви свисали над прилавками, толстые букеты, перевязанные желтыми лентами, лежали рядами. Я задержалась, чтобы полной грудью вдохнуть этот аромат, – и продавец цветов незамедлительно вложил мне в руку тоненький букет.

Я зарылась в пушистые шарики, широко ему улыбаясь, а он сказал:

– Это вам. Подарок! С женским днем!

Так я узнала, что 8 марта в Италии женщинам дарят мимозу. Когда я возвращалась из центра в Сан-Никколо, на мосту меня остановил Старый Роберто и сунул мне несколько веточек мимозы, сорванных с его собственного дерева. «Сердитый ювелир» Джузеппе появился в дверях своей мастерской, чтобы презентовать мне небольшой букетик, а Кристи надела мне на голову венок. Паваротти из «Рифрулло» подарил мне бутоньерку и спел песню, а «артистичный слесарь» Гвидо вручил такой милый браслет, что я чмокнула его в щечку, оставив на его сияющем лице золотистые блестки. Когда я зашла в пекарню, то сам пекарь вложил мне в пакет с хлебом веточку мимозы, и даже Джузеппе, встретив меня у нашей общей двери, подарил ветку с маленькими желтыми шариками. Я была в буквальном смысле обвешена охапками пушистых желтых цветов, и ему пришлось открыть мне дверь. Я поднялась по лестнице, окутанная ароматом мимозы.

В тот же вечер неожиданно явился Беппе.

– Auguri, bella[39], – раздался его голос из трескучего домофона. – Ti ho portato la mimosa…[40]

Я впустила его, и он вошел в мою благоухающую квартиру, неся в руках самый большой букет из всех, что мне подарили. Ставя его в вазу рядом с угловым диваном, я невольно задалась вопросом, какое количество из подаренных мне в тот день букетов переживет наши любовные игры?

Спустя несколько часов, когда у меня уже не осталось сомнений в привлекательности моего мягкого, податливого тела и каким-то чудом ни одна из ваз с мимозами не упала и не разбилась, я села на мопед Беппе позади него, обхватив его за талию и прижавшись к его кожаной куртке.