Белое солнце России. Белая армия и Православие

Далее Колчак пишет о своей главной цели, перефразируя Суворова: «Я начну с уничтожения большевизма, а дальше – как будет угодно Господу Богу!.. Когда Родина и ее благо потребуют, чтобы я кому-либо подчинился, я это сделаю без колебаний, ибо личных целей и стремлений у меня нет и своего положения я никогда с ним не связывал. Моя сила в полном презрении к личным целям… У меня почти нет личной жизни, пока я не кончу или не получу возможности прервать своего служения Родине». Примерно те же слова адмирал произнес во время допроса, отвечая на вопрос о своем отношении к монархии – он служил ей, потому что дал присягу.

В беседе с главноуправляющим делами Верховного правителя Г.К. Гинсом Колчак откровенно говорил о своем приказе начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. «Или они нас, – сказал адмирал, – или мы их», – и привел в пример беспощадную войну Алой и Белой Розы (любопытно, что, касаясь каких-то своих взглядов или политических решений, Колчак постоянно ссылался на прецеденты не российской, а западной истории). Не следует судить адмирала за этот приказ с позиций XXI столетия. В значительной части большевики были нелюдями, совлекшими с себя образ человеческий, они более всего были похожи на бешеных псов, вырвавшихся из загона на свободу, и Колчак видел, еще в бытность свою командующим Черноморским флотом, их демонический лик. Кроме того, из Ветхого Завета известно о жестокой расправе израильтян с язычниками, поклонявшимися в буквальном смысле слова сатане в лице Ваала, требовавшего себе человеческих жертв, прежде всего младенцев. Большевики также не гнушались убийством детей, женщин и стариков. И это было их государственной политикой. У белых же самочинные картельные действия отдельных частей против мирного населения не находили поддержки у высших властей и неизменно ими осуждались.

В ситуации бескомпромиссной борьбы с коммунистами было бы естественно ожидать провозглашения адмиралом как православным христианином (несмотря на свое увлечение Востоком, Колчак никогда не отрекался от Христа) крестового похода против советской власти, а от Патриарха Тихона – благословения Колчака, пускай и тайного, на борьбу с богоборцами. Но получил ли Верховный правитель благословение Церкви в лице ее предстоятеля? На этот счет существуют два мнения.

В православно-монархических кругах верят в то, что в январе 1919 года Патриарх благословил Верховного правителя на борьбу с красными и отправил ему письмо, призвав сражаться с коммунистами.

А.В. Колчак, 1919 г.

Прочитав письмо святителя Тихона, адмирал якобы сказал: «Я знаю, что есть меч государства, ланцет хирурга. Я чувствую, что самый сильный меч духовный, который и будет непобедимой силой в крестовом походе против чудовища насилия!» Произнес ли Колчак на самом деле такие слова? Знакомство с воспоминаниями об адмирале, его письмами и дневниками, документами, повествующими о его военной и государственной деятельности, наводят на мысль, что нет. Сама стилистика выступлений Колчака, его манера говорить были иными. Он вообще мало рассуждал о религиозном характере противостояния большевикам, они для него скорее немецкие наемники, шайка ничтожных уголовников, поэтому в борьбе с ними нужны прежде всего боеспособная армия и отлаженный государственный механизм, а не религиозная идея. Во всяком случае, об этом говорил сам адмирал в феврале 1919 года в Екатеринбурге во время встречи с общественными деятелями, духовенством и союзными офицерами. О духовном мече – ни слова.

Нужно также учитывать, что в красной столице Патриарх находился под неусыпным контролем богоборцев, державших его под домашним арестом и устраивавших время от времени ему допросы. Характер ответов святителя Тихона указывает на его стремление сохранить политический нейтралитет Церкви в братоубийственной Смуте. В своем послании от 18 марта 1918 года Патриарх обратился с призывом о прекращении Гражданской войны, а в октябре 1919 года, когда деникинские войска взяли Орел и подходили к Москве, заявил о невмешательстве священнослужителей в политическую борьбу.

Существует гипотеза, что Патриарх передал благословение Колчаку через епископа Нестора Камчатского. Однако на допросах в ЧК святитель прямо заявлял о том, что никакого благословения Колчаку с епископом Нестором он не посылал да и послать не мог, поскольку епископ Нестор покинул Москву еще в начале сентября 1918 года (Колчак станет Верховным правителем только через пару месяцев). С тех пор Патриарх его не видел.