Белое солнце России. Белая армия и Православие

Кроме того, ответы Патриарха на допросах в ЧК убедительно свидетельствуют о его нейтральной позиции и о том, что никакого благословения лично адмиралу и Белому движению в его лице он не давал. К слову, не получил патриаршего благословения и Деникин. Весной 1918 года известный церковный деятель князь Трубецкой посетил Патриарха перед отъездом на Белый юг. Позже он вспоминал: «Я не просил разрешения Патриарха передать его благословение войскам Добровольческой армии, и Святейшему Тихону не пришлось мне в этом отказывать, но я просил разрешения Его Святейшества передать от его имени благословение лично одному из видных участников Белого движения при условии соблюдения полной тайны. Патриарх, однако, не счел и это для себя возможным».

Таким образом, на современном этапе разговоры о тайном благословении Белого движения не имеют под собой достаточно прочных оснований ни для подтверждения, ни для опровержения.

Но каковы же были внутренние симпатии святителя Тихона, молился ли он келейно за Белое движение, просил ли Господа даровать победу Верховному правителю? Думается, что да (более подробно об этом сказано в главе «За Веру и Отечество»). Впрочем, Колчак получил, как он сам говорил на допросе, благословение омского епископа Сильвестра.

Надо заметить, что адмиралу было свойственно, как и другим лидерам Белого движения, православное отношение к власти. Он верил, что она ниспослана ему Богом и является составной частью на пути его служения Родине. В своем первом обращении от 18 ноября 1918 года Колчак называет ее крестом и заявляет, что после победы народ должен беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, чтобы осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему миру. По мысли Колчака, современные государства могут развиваться только на демократических началах. Однако христианское понимание власти отнюдь не означало готовность и желание адмирала сражаться за Православие. Ни в приведенном обращении, ни в прокламации штаба Верховного правителя «К народу русскому о Верховном правителе и правительстве» о Православии ни слова. В обращении к солдатам и офицерам, опубликованном спустя пять дней после прихода адмирала к власти, фактически нет апелляции к религиозным чувствам воинов, за исключением: «Да поможет Бог Всемогущий, Которого многие из нас в годы великих испытаний забыли, выполнить свои обязательства и долг перед Родиной».

Обращает на себя внимание и апелляция Колчака к мнению народа, который сам должен избрать для себя форму правления, но при этом следовать либеральным идеям. В этом – трагическое заблуждение не только адмирала, но и русской интеллигенции в целом. Многовековая российская история показала, что нашему народу нужна узда, в противном случае свобода вырождается в бунт, бессмысленный и беспощадный. Мы всегда стремились (быть может, бессознательно) к строгой и беспощадной власти, недаром в русском сознании Иван IV остался не Кровавым или Безумным, а Грозным. Да и к памяти большевистских вождей Ленина и Сталина у некоторой части наших соотечественников и по сей день сохраняется теплое отношение. И это несмотря на то, что сейчас уже опубликовано достаточное количество документов, свидетельствующих о бесчеловечном характере их внутренней политики, особенно по отношению к Церкви.

Впрочем, Колчак высказывал и иное мнение по поводу будущего России. В беседе с генералом К.В. Сахаровым он как-то заметил, что все слои русского народа, начиная с крестьян, думают только о восстановлении монархии и призвании на престол своего народного вождя, законного царя. Только это движение и может иметь успех. В данном случае Верховный правитель оказался пророчески прав – пройдет немного времени, и народным «царем» станет Сталин, культ которого в значительной степени будет создаваться «снизу». Интересно, что, апеллируя к мнению крестьян, Колчак ничего не говорит об их патриархальном и внешне православном укладе жизни. Ведь если бы адмирал желал видеть в борьбе с коммунистами крестовый поход и придать борьбе религиозный характер, то, наверное, в своих письмах и беседах обращал бы внимание на христианское миропонимание крестьян. Но этого нет.

Архиепископ Омский Сильвестр.

С провозглашением Колчака Верховным правителем заметно ожила церковная жизнь в Сибири. По инициативе сибирских епископов в Уфе было создано Временное высшее церковное управление (ВВЦУ), которое возглавил архиепископ Омский Сильвестр[18].