Белое солнце России. Белая армия и Православие

На следующий день Корнилов был убит – красные пристрелялись-таки по белому зданию фермы, и снаряд попал в нее в тот момент, когда в доме находился Главнокомандующий. Армию – этот тяжкий крест – принял Деникин. (По материалам книги А.И. Деникина «Поход и смерть генерала Корнилова».)

Слова Корнилова оказались пророческими: искусно маневрируя, новый командарм сделал практически невозможное – он вывел, с несомненной помощью Божией, добровольцев из окружения. Под его руководством белые освободили Северный Кавказ, спасли находившийся на грани крушения Донской фронт (уставшие от войны и распропагандированные большевиками казаки не хотели сражаться).

Наконец весной 1919 года южнорусские войска развернули наступление на Москву. В октябре добровольцы заняли Орел, до столицы оставалось не более 300 километров. Однако сил для последнего и решающего удара у белых уже не хватило. Большевики, используя бесчеловечные методы террора, мобилизовали в Красную армию всех способных носить оружие, в том числе бывших царских генералов и офицеров. Именно они, а не Буденный с Ворошиловым, и принесли коммунистам победу. В марте 1920 года немногочисленные белые полки эвакуировались из Новороссийска в Крым. Последним на корабль – это был миноносец «Капитан Сакен» – взошел Деникин. Впрочем, отплыв от берега, Главнокомандующий приказал… вернуться. На пристани подчеркнуто стройно выстроилась какая-то воинская часть, люди с мольбой взирали на отходившие корабли. Деникин приказал взять на борт как можно больше людей. И только после этого миноносец отплыл в сторону Крыма, прихватив на буксир еще и переполненную баржу.

Спустя годы генерал вспоминал об этом эпизоде как о каком-то будничном, само собой разумеющемся событии, не сознавая, что совершил подвиг. Другими глазами все это увидел один из офицеров спасенной части. Описывая весь драматизм и подлинную трагедию, разыгравшуюся в дни новороссийской эвакуации, он вспоминал, что «Капитан Сакен» появился неожиданно, когда люди потеряли всякую надежду на спасение. Не успевшие эвакуироваться добровольцы понимали, что пощады от красных им не будет, на пристани можно было слышать сухой треск выстрелов – это некоторые офицеры в отчаянии покончили с собой. Но помощь пришла, и Главнокомандующий сдержал данное им ранее обещание – ушел из Новороссийска последним.

По перекидным доскам один за другим добровольцы вступали на корабль. Погрузка прошла благополучно. На палубе столпилась вся команда судна. Когда описывающий эти события офицер сам вступил на палубу миноносца, то очутился лицом к лицу с пожилым, небольшого роста генералом, приветствовавшим входящих: «Я вытянулся во фронт и так же, как и другие, выразил ему свою благодарность за спасение. Но как я тогда был далек от мысли, что передо мною – сам Главнокомандующий, генерал Деникин!» (Цит. по книге: Карпов Н.Д. Трагедия Белого Юга. 1920 год.)

В том же месяце Деникин вопреки желанию добровольческих офицеров передал командование Врангелю и навсегда покинул Россию. Ему предстояло прожить еще 27 лет и умереть далеко от Родины – в США.

Не секрет, что Добровольческая армия не мыслила своей борьбы с большевизмом как крестовый поход. О причинах этого мы поговорим ниже. Нам важно другое – насколько сам Деникин был православным христианином. Общавшийся с ним на протяжении 14 лет Иван Шмелев называл генерала человеком любви «во Христе», православным, глубоко религиозным. По словам писателя, «православность» вела его – вождя, солдата, государственника, политика. Для Шмелева генерал Деникин-христианин был чистым в жизни и в деле – в борьбе с врагами России, веры, чести, правды. Как «бедный рыцарь», он принял российский щит, на котором начертал все в трех знаках: Б.Р.С. – Бог, Россия, Свобода. Эту «троицу», этот свой символ веры он пронес через всю жизнь и остался верен ему до конца. Нет оснований не доверять Шмелеву, хорошо знавшему генерала. Для нас же важно понять, что сформировало в Деникине православное миропонимание. Это тем более интересно на фоне религиозного индифферентизма, поразившего все слои российского общества, когда многие ходили в церковь, что называется, по обычаю и в силу традиции.

Психологи свидетельствуют об определяющем влиянии на становление личности семейной атмосферы, утверждая, что именно в детстве закладываются в человеке основы его будущего мировоззрения.