Белое солнце России. Белая армия и Православие

Любопытно, что тяжелое материальное положение и очевидная социальная несправедливость толкали многих выходцев из семей русской разночинной интеллигенции, в том числе и представителей духовного сословия, на революционный путь борьбы с самодержавием. Деникин же счастливо избежал этого соблазна во многом потому, что Иван Ефимович воспитывал сына в духе мистического отношения к личности царя как помазанника Божия. Однажды старый майор даже взял мальчика для встречи на вокзале императора Александра II Освободителя – его поезд на десять минут остановился во Влоцлавске.

Для Антона сама смерть отца явилась примером христианского мужества и непоколебимой веры. Всегда здоровый и крепкий, в последние годы Иван Ефимович стал жаловаться на боли в желудке, оказалось – рак.

Незадолго до смерти он уже практически не вставал с постели. Чувствуя приближение вечности, Иван Ефимович напутствовал сына:

– Скоро я умру. Оставляю тебя, милый мой, и мать твою в нужде. Но ты не печалься – Бог не оставит вас, будь только честным человеком и береги мать, а все остальное само придет. Пожил я довольно. За все благодарю Творца, только вот жалко, что не дождался твоих офицерских погон…

Шли дни Великого поста. Превозмогая боль, отец часто молился вслух:

– Господи, пошли умереть вместе с Тобою…

Молитва была услышана. В Страстную пятницу Антон отправился в церковь на вынос плащаницы и пел, по обыкновению, на клиросе. К нему подошел знакомый мальчик и произнес:

– Иди домой, тебя мать требует.

Антон побежал домой, но уже не застал отца живым. Исполнилось его желание – умереть в Страстную пятницу. На надгробии старого майора были высечены слова, отразившие его жизненный путь и свидетельствующие о несомненной цельности личности Ивана Ефимовича: «В простоте души своей он боялся Бога, любил людей и не помнил зла». Лучше и не скажешь…

Антону было почти тринадцать, когда он стал старшим мужчиной в семье. Отныне все важные решения мать принимала, только посоветовавшись с сыном. При этом Деникин, вступив в юношеский возраст, не избежал столь свойственных этому периоду жизни религиозных колебаний, носящих, впрочем, для человека, получившего в детстве хорошее церковное воспитание, преходящий характер. Отражением юношеских сомнений стали стихи – весьма пессимистические по своему содержанию, – которые будущий генерал начал писать лет в тринадцать-четырнадцать:

Зачем мне жить даноБез крова, без привета.Нет, лучше умереть —Ведь песня моя спета.

После того как Антон окончил шесть классов в Влоцлавске, семья переехала в Лович. Здесь юноша поступил в реальное училище на механико-техническое отделение. Учился он неплохо, но вот сомнения относительно вопросов веры ему приходилось разрешать самому.

По закону Божию Деникин получил «отлично». Однако впечатление будущего генерала от уровня полученных знаний было невысоким. Да и сам предмет, несмотря на высокую оценку, он знал неважно. Его преподаватель, старый священник отец Елисей, сам не тверд был в богопознании, а ловичский законоучитель, когда к нему решился обратиться как-то раз товарищ Антона, вместо ответа поставил ему двойку в четверти и обещал «срезать» на выпускном экзамене.

В шестнадцать-семнадцать лет Деникина интересовали религиозные вопросы. И если отец воспитал в будущем генерале душу и сердце, то познавать Бога разумом ему пришлось самому. Вместе со сверстниками – такими же колеблющимися юношами – Антон читал и обсуждал литературные новинки, интересовался четвертым измерением и новейшими изобретениями техники.

Но больше всего, страстнее всего их волновал вопрос религиозный – о бытии Бога. Деникин пережил бессонные ночи, подлинные душевные муки, страстные споры, увлеченно читал Библию наряду с Ренаном (отрицал Божественную природу Христа) и другой модной тогда литературой.

На склоне лет генерал вспоминал, что прошел все стадии колебаний и сомнений и в одну ночь (в 7 классе), буквально в одну ночь, пришел к окончательному и бесповоротному решению: «Человек – существо трех измерений – не в состоянии осознать высшие законы бытия и творения. Отметаю звериную психологию Ветхого Завета, но всецело приемлю христианство и Православие».

Словно гора свалилась с плеч молодого человека. Нетрудно заметить, что некоторый парадокс в приведенных рассуждениях Деникина заключается в том, что отсутствие в его сознании исповедального вопроса должно было автоматически снимать вопрос о бытии Бога, ибо кажется странным исповедовать Православие, сомневаясь в существовании Господа. Впрочем, и по сей день в России Православие для многих представляет собой не путь к вечности с Богом, а часть национальной самоидентификации.

В то же время нет оснований говорить о разрыве Деникина в юношеские годы с религией – во время учебы в ловичском училище он пел в ученическом церковном хоре.

Поручик А.И. Деникин, 1895 г.