Белое солнце России. Белая армия и Православие

В 1890 году Антон поступил на военную службу вольноопределяющимся стрелкового полка, в том же году начал учебу в Киевском пехотном юнкерском училище. После – служба в артиллерийской бригаде и учеба в Академии генерального штаба.

На петербургском – академическом – периоде жизни будущего генерала следует остановиться более подробно. Именно там началось его общение с петербургской интеллигенцией, в значительной массе своей безбожной и отравленной ядом марксистских идей, навеянных в ее головы Ваалом. Однажды две знакомые курсистки попросили молодого офицера спрятать у себя три чемодана с некоей литературой. Деникин не возражал, но поставил условие – он лично все прочитает. Так произошло знакомство будущего вождя российской контрреволюции с подпольными изданиями. Вся эта «литература», носившая ярко выраженный антигосударственный характер, вызвала у Деникина внутреннее неприятие, во многом обусловленное отрицательным отношением социалистов к армии, что наиболее возмущало будущего генерала, писавшего: «Какую участь старалась подготовить России "революционная демократия" перед лицом надвигавшейся, вооруженной до зубов пангерманской и паназиатской (японской) экспансии?» Разумеется, молодой офицер не выдал юных «революционерок», возможно, потому, что вспомнил рассказы отца.

Это произошло накануне польского восстания 1863 года: Иван Деникин – тогда офицер пограничной стражи – узнал, что в имении знакомого ему поляка собираются заговорщики. Взяв с собой пограничников, Деникин отправился к господскому дому. Однако в помещение вошел один и, увидев смутившихся поляков, произнес:

– Зачем вы тут – я знаю, но я солдат, а не доносчик…

Тогда Деникин предложил заговорщикам одуматься и разойтись, после чего ушел.

Его сын тоже никогда не был доносчиком, поэтому и не выдал неразумных подпольщиц.

Каково же было отношение Деникина к богоустановленной, по учению Церкви, форме власти – самодержавию? Выше мы уже узнали, что отец воспитывал Антона в духе мистического отношения к монархии. Однако чтение социалистической литературы, общение с либеральной интеллигенцией, видимо, не прошли для будущего генерала бесследно. В академические годы сложилось его политическое мировоззрение. Сам Деникин вспоминал, что принял российский либерализм, в его идеологической сущности, без какого-либо партийного догматизма. В широком обобщении это привело молодого офицера к принятию трех положений: 1) конституционная монархия, 2) радикальные реформы, 3) мирные пути обновления страны. Это мировоззрение Деникин нерушимо донес до революции 1917 года. При этом он никогда не выступал за насильственное изменение властных структур в России, до конца оставаясь верноподданным императора, – конституционная монархия являлась для него тем идеалом, к которому страна должна была прийти мирным, эволюционным путем. В сознании Антона Ивановича проблемы власти и веры (можно сказать, государственного и личного), вероятно, не пересекались, поэтому, оставаясь в области политических пристрастий либералом, Деникин в плане религиозных убеждений был глубоко верующим христианином.

Он видел, как оскудевает религиозный дух в обществе, народе и армии, и всеми силами боролся с этим пагубным процессом. Антон Иванович понимал, что предстоящее столкновение с Германией не может быть для русского оружия успешным, если в войсках не будет активно проводиться работа, направленная на пробуждение здорового патриотизма. Примечательно, что он выбрал для названия написанной им статьи на эту тему слова из Библии: Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19).

После Академии молодого офицера ждали долгие годы службы, Русско-японская и Вторая Великая Отечественная (в советской историографии – Первая мировая) войны. В 1914 году Антон Иванович получил чин генерала. На кровавых полях Галиции Деникин сражался во главе Железной бригады, позже преобразованной в дивизию. Его часто можно было видеть на передовой. Храброго генерала заметили и в 1916 году назначили командиром корпуса.

Отречение государя застало Деникина на Румынском фронте. Опора трона – русский офицерский корпус – не выступил с оружием в руках на защиту императора. Возможно, это было вызвано тем, что формально Государь отрекся добровольно и призвал русский народ сплотиться вокруг Временного правительства для победоносного завершения войны. Да и Священный Синод единодушно выразил поддержку новой власти. Поэтому модные ныне разговоры о том, что генералы предали царя, не совсем верны.

Деникина же ожидал стремительный взлет карьеры: в марте 1917 года он начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего, в июне – во главе Западного фронта, спустя месяц – Главнокомандующий Юго-Западным фронтом. Это объясняется, во-первых, боевой репутацией храброго и способного генерала, во-вторых, его известностью как военного писателя, придерживающегося либеральных взглядов, что не могло не импонировать Временному правительству.