Белое солнце России. Белая армия и Православие

Присутствовавший при этом историческом событии протоиерей Димитрий Смирнов отслужил по усопшему генералу панихиду. 17 декабря 2006 года прах Владимира Оскаровича Каппеля был отправлен из Китая в Москву, где 13 января 2007 года предан земле на кладбище Донского монастыря рядом с могилами вождя Белого движения генерала Антона Ивановича Деникина и русского философа, белогвардейского идеолога Ивана Александровича Ильина.

Перезахоронение останков В.О. Каппеля

Верховный правитель Белой России адмирал Колчак не имел в своем распоряжении достаточного количества подготовленных, опытных и, главное, способных офицеров и генералов. Об этом со всей откровенностью писал в своих дневниках барон А.П. Будберг, сам являвшийся талантливым генералом в армии Колчака. Исключением стал Кашель, в течение трех лет прошедший путь от никому не известного подполковника до знаменитого генерал-лейтенанта. Но почему именно его прах солдаты везли до самого Харбина? Почему о Каппеле и по сей день помнят и посчитали необходимым перезахоронить его останки рядом с прахом Деникина? Да потому, что он был настоящим человеком и подлинным воином Христовым.

16 апреля 1881 (по другим данным – 1883) года в семье выходца из Швеции Оскара Павловича Каппеля, жившего в городе Белеве Тульской губернии, родился сын, нареченный Владимиром. Предки будущего генерала издавна служили России: его дед сражался в Крымскую войну, а отец принимал участие в Ахалтекинской экспедиции генерала Скобелева и штурме текинской крепости Геок-Тепе. Гордые текинцы стали верой и правдой служить русскому царю, а в начале Гражданской войны были надежной опорой Корнилова – именно в их сопровождении генерал покинул в ноябре 1917 года Быховскую тюрьму.

В.О. Каппель

Владимир Оскарович закончил 2-й кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище. В аттестации поручика Каппеля за 1908 года есть такие слова: «Нравственности очень хорошей, отличный семьянин. Любим товарищами, пользуется среди них авторитетом. Развит и очень способен. Обладает вполне хорошим здоровьем, все трудности походной жизни переносит мужественно. Азартным играм, употреблению спиртных напитков и кутежам не подвержен». К тому времени Каппель был уже год как женат на дочери действительного статского советника Ольге Сергеевне Строльман. Любопытно, что родители Ольги без восторга отнеслись к желанию дочери соединить свою жизнь с молодым офицером, считая всех кавалеристов людьми ветреными и несерьезными. Ольга и Владимир вынуждены были обвенчаться втайне от родителей. В 1913 году Владимир Оскарович закончил Академию Генерального штаба, став, такими образом, представителем русской военной элиты. После этого родители Ольги сменили гнев на милость.

С начала Первой мировой войны Каппель находится в действующей армии. О его доблести на полях сражений свидетельствуют пожалованные ему ордена: Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 2-й степени с мечами, Святого Станислава 2-й степени с мечами и Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». 1917 год Каппель встретил в чине подполковника и помощника начальника оперативного отделения штаба Юго-Западного фронта. В настоящее время это покажется странным, но после революции некоторые офицеры, перешедшие на сторону большевиков, желали видеть талантливого и храброго Каппеля в рядах создававшейся Красной армии. Более того, один из белогвардейцев позже вспоминал, что Каппель весной 1918 года некоторое время служил в большевистском штабе Приволжского военного округа. В начале лета 1918 года Каппель жил в Самаре, где в ночь на 8 июня вспыхнуло антисоветское восстание. Власть в городе перешла, образно говоря, вместо красных к «розовым» – эсерам, создавшим Комитет членов Учредительного собрания. Бежавшие в Сызрань большевики готовили ответный удар.

…В помещении было душно и накурено, царила нервная обстановка: красные подходили к Самаре, формировавшаяся Комучем[36] Народная армия нуждалась в опытных офицерах, каковых катастрофически не хватало. Собравшиеся офицеры Генерального штаба вот уже битый час не могли решить, кому же из них возглавить добровольческие отряды. Измученные, усталые, пережившие ад Первой мировой, ужас солдатского террора, месяцы подполья с постоянным ожиданием мучительной смерти от рук большевиков, офицеры готовы были сражаться, но встать во главе сопротивления… для этого необходимо было нечто большее, чем просто умение достойно умереть в бою. Казалось, что собрание зашло в тупик, кто-то едва ли не шепотом предложил бросить жребий, когда слово попросил скромно сидевший и мало кому знакомый офицер в чине подполковника. В отличие от большинства собравшихся он не курил и, слегка волнуясь, произнес:

– Господа, раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков![37]