Белое солнце России. Белая армия и Православие

В прощальной речи перед белогвардейцами он справедливо говорил о том, что в тяжелых условиях эмиграции им, не сломленным духом, удалось выжить, сохранить Церковь (большая заслуга в этом епископа Вениамина – соратника барона), Русскую армию, печать и даже школы. Завершил он свою речь словами: «Бог не оставит нас, Россия не забудет». Врангель не ошибся, даже в изгнании Россия не умерла, Бог не оставил ее, и, как показала история, на просторах Советского Союза всегда были те, кто помнил подвиг белых воинов.

До конца жизни барон оставался патриотом России, мечтая служить ей, впрочем, он и в изгнании по-прежнему служил ей. Последние годы он провел в Брюсселе, написав воспоминания о Гражданской войне. В Бельгии барон не хотел жить на содержании РОВС, казна которого была и так весьма скудной, поэтому он вернулся к профессии горного инженера. Жил скромно, стал менее резок в суждениях, много времени уделял написанию своих «Записок» – воспоминаний о Гражданской войне. Но на это не хватало денег, и «Записки» были опубликованы только после смерти барона. Говорят, в последние годы Врангель предчувствовал приближение смерти, исповедовался и причащался. Сожалел ли он о разрыве с Деникиным, с которым так и не примирился, во всяком случае, публично? Бог знает. Но уверен, они давно уже примирились в Царствии Небесном, где, несомненно, оба и пребывают, а иначе и быть не может.

Ослабленный ранениями, тифом, барон заболел сначала гриппом, а потом туберкулезом. Болезнь буквально в несколько дней сожгла Врангеля. Его мать Мария Дмитриевна, жена Ольга Михайловна и дети находились рядом с ним до последней минуты. Лечил Петра Николаевича соратник по белой борьбе профессор Иван Павлович Алексинский, которому незадолго до смерти барон признался: «Меня мучает мой мозг. Я не могу отдохнуть от навязчивых ярких мыслей, передо мной непрерывно развертываются картины Крыма, боев, эвакуации… Мозг против моего желания лихорадочно работает, голова все время занята расчетами, вычислениями, составлением диспозиций… Меня страшно утомляет эта работа мозга. Я не могу с этим бороться… Картины войны все время передо мной, и я пишу все время приказы… приказы, приказы!»

Несмотря на все страдания, Врангель до последних минут земной жизни не терял сознания и присутствия духа.

…Он с облегчением вздохнул и откинул голову на подушку. Стало легче. Исповедь и принятие Святых Таин укрепили, даровали мир душе. Нервный припадок, случившийся в первый день Пасхи, неотступно преследовавшие боевые картины, так изводившая непрестанная и мучительная работа мозга ушли куда-то в прошлое сразу же после того, как голова была накрыта епитрахилью и духовник, протоиерей Василий Виноградов, негромко начал читать разрешительную молитву.

– Сегодня, кажется, Страстная суббота, – барон слегка улыбнулся.

– Скоро Пасха, – ответил отец Василий.

Врангель снова закрыл глаза. Он услышал колокольный звон, и пред его мысленным взором неспешно, словно плывущие ясным летним небом облака, стали проходить картины земной жизни. Атака под Каушеном, жаркий и незабываемый день в Царицыне, кресты над собором… Барон понял – его час приближается. Страха не было. Очистив душу покаянием и соединившись с Христом, Петр Николаевич был готов к последнему пути. Он вдруг понял, что такого спокойствия, как в эту минуту, не испытывал никогда. Генерал был на пороге Вечности и готов переступить последнюю черту. В голове сами собой сложились слова: «В руце Твои, Господи, Иисусе Христе, предаю дух мой». Вслух же тихо произнес:

– Боже, спаси, армию и Россию…

Во время болезни Врангель дважды приступал к Таинствам Исповеди и Причастия: 10 апреля и в Страстную субботу 14 апреля.

На первый день Святой Пасхи, пришедшейся тогда на 15 апреля, генерал почувствовал себя совершенно здоровым и заявил собравшимся домочадцам, что собирается встать. Но в полдень у него случился сильнейший нервный припадок: от страшного внутреннего возбуждения генерал кричал минут сорок. Одновременно наступило резкое ослабление деятельности сердца.

25 апреля 1928 года в 9 часов утра Петр Николаевич Врангель тихо отошел в мир иной. Он завещал похоронить свой прах в Белграде, в соборе Святой Троицы под сенью русских знамен. Его воля была исполнена. Останки Врангеля были перевезены в Белград, а 6 октября 1928 года торжественно погребены в саркофаге русского православного храма Святой Троицы. Похороны последнего Главнокомандующего Русской армией, пожалуй, последний раз собрали большинство военных эмигрантов вместе, сплотили их.

Сербы постарались, чтобы траурная церемония прошла в как можно более торжественной обстановке. На артиллерийском лафете тело генерала провезли вдоль выстроившихся в почетном карауле солдат и офицеров Русской и Югославской армий.