Читаем Белое солнце России. Белая армия и Православие полностью

Этим человеком был Каппель. Старые офицеры недоуменно переглянулись, пожимая плечами. Действительно, во внешнем облике Каппеля не было ничего героического, разве только глаза: они смотрели холодно и спокойно, подчеркивая несгибаемую волю и унаследованный от предков шведский характер.

Каппель быстро сформировал небольшой отряд, состоявший главным образом из русских офицеров и чехов. В первом же бою каппелевцы нанесли поражение красным. В своем рапорте, со свойственной ему скромностью, Каппель написал: «…успех операции достигнут исключительным самопожертвованием и храбростью офицеров и нижних чинов отряда, не исключая сестер милосердия…» Высокой доблестью на полях сражений каппелевцы были во многом обязаны командиру, лично водившему в атаки своих солдат. В ходе боев под Симбирском части Каппеля нанесли поражение 1-й армии Тухачевского – одной из лучших на советском Восточном фронте. В июле 1918 года каппелевцы принимали участие во взятии Казани. Однако осенью части Комуча стали терпеть поражения. Иначе, видимо, и быть не могло, ведь красные строили свою армию на регулярных началах с привлечением в нее большого числа офицеров и генералов. Деятели Комуча, напротив, не сумели объединить в своих руках все антибольшевистские силы Поволжья. Дело в том, что эсеры – члены Комуча, в сущности, как и большевики, были революционерами, раньше боровшимися с самодержавием. Поэтому они и не доверяли офицерам, многие из которых были, подобно Каппелю, монархистами. Офицеры, в свою очередь, без особых симпатий и даже с неприязнью относились к парламентариям, заявляя: «Мы не хотим воевать за эсеров. Мы готовы драться и отдать жизни только за Россию».

Отход полков Комуча прикрывали небольшие добровольческие части, в числе которых храбро сражалась бригада Каппеля, отступившая в Сибирь. Там Владимир Оскарович возглавил Волжский корпус, более известный под именем «Каппелевского». Тем временем Гражданская война разгоралась, принимая все более ожесточенный характер с обеих сторон. И красные, и белые устраивали карательные экспедиции против мирных жителей, если, конечно, население сибирских деревень вообще можно было назвать мирным. Однако каппелевцы на фоне остальных частей вели себя в соответствии с суворовским правилом: «С бабами и детьми не воюй». Но за что они сражались? В одном из приказов легендарный генерал обратился к своим воинам с такими словами: «Помните, друзья-добровольцы, вы основа всего Белого движения. Вы отмечены на служение Родины перстом Божиим. А поэтому идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем, который для вас может кончиться только двояко: или славной смертью на поле брани, или жизнью в неизреченной радости, в священном счастье – в златоглавой матушке-Москве под звон сорока сороков». Воины, отмеченные на служение Родине перстом Божиим… Далеко не все белогвардейские офицеры видели в Гражданской войне подобный религиозный смысл, полные самых горьких примеров дневники барона Будберга об этом прямо свидетельствуют. Каппель же воспринимал борьбу с красными как дело Божие. Ошибался? Уверен, что нет. Да, святитель Тихон не благословил Белое движение, во всяком случае, повторю, убедительных свидетельств благословения нет. Но мы знаем, что Патриарх смело обличал бесчинства советской власти, богоборческий характер которой ныне очевиден. Так или иначе, но страшными дорогами Гражданской войны Каппель шел с поднятой головой, крестом в сердце и тернистым крестным путем, как сам об этом говорил.

…Не остывшие еще от недавнего боя, в пропахших порохом ободранных шинелях и рваных тулупах, пленные красноармейцы смотрели исподлобья: кто-то равнодушно, кто-то со страхом, а кто-то и с ненавистью. Но все они приготовились к смерти и, полагая, что жить им осталось считанные минуты, жадно глотали морозный, пропитанный запахом хвои сибирский воздух. Свинцовые тучи нависли над землей траурным покрывалом, и вдруг пошел большими хлопьями снег. Сидевший перед пленными в седле невысокий генерал в черном овчинном полушубке и русой бородкой беззлобно, но в то же время холодным взглядом серо-голубых глаз окинул оборванных красноармейцев и произнес:

– Сейчас все вы отправитесь по домам и запомните, что Белая армия не воюет с русским народом, а борется против коммунистов.

Эти слова обожгли пленных, заставили их вздрогнуть, одни готовы были упасть на колени, другие, сохраняя мужество, не изменили выражение лиц, кто-то из красноармейцев перекрестился…

Да, по приказу Каппеля обезоруженных красноармейцев распускали по домам – в то время это было исключением из правил. Пленных обычно либо расстреливали, либо, как чаще делали белые, ставили в ряды своей армии. Но Каппель просто отпускал их по домам, ибо тот, кто шел крестным путем, видел перед собой пример Спасителя, который умел прощать заблудших. И потому, без всяких сомнений, мы имеем право именовать Владимира Оскаровича воином Христовым.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное