Белое солнце России. Белая армия и Православие

Князь пробыл среди добровольцев совсем недолго – до тех пор, пока в январе двадцатого года его не скосил тиф. Но он успел оставить нам свои наблюдения о Белом движении, описал его суть (вернее даже сказать – метафизическую суть), ибо князь попытался рассмотреть противостояние красных и белых в широком общечеловеческом масштабе. Интересно отметить, что Трубецкой был другом и учеником упомянутого выше философа Владимира Соловьева, незадолго до смерти написавшего целую повесть об антихристе (произведение «Три разговора»). Вполне возможно, князь и увидел в большевиках, в их бесчеловечных вождях именно мистические силы тьмы, близкий приход которых предрекал на исходе XIX столетия Соловьев. Возможно, поэтому Трубецкой в числе первых русских мыслителей (если не первый) понял, что невозможно противостоять коммунистам только силой оружия, для победы нужна еще и помощь Божия. Как и подобает настоящему философу, он мыслил борьбу добровольцев в контексте всей российской истории. Надо сказать, что Трубецкой не идеализировал белых, прямо писал о пороках, поразивших деникинские войска, но говорил об этом не со злорадством, а с болью, в общем-то, оправдывая белогвардейцев. Главная же ценность в наблюдениях Трубецкого заключается в том, что князь акцентировал свое внимание на духовном (лучше сказать – религиозном) смысле Белой борьбы, а в героях Добровольческой армии видел православных воинов. Собственно, поэтому мы и начинаем наше повествование о рядовых белогвардейцах именно с рассмотрения его записок.

Итак, давайте посмотрим на Белое движение глазами Трубецкого. Мы обратили внимание на то, что князь рассматривал Белую борьбу в общечеловеческом масштабе. Действительно, в судьбе многих народов бывают моменты, когда кажется, что они вот-вот погибнут. Но в конце концов погибающий народ возрождается, потому что из его среды выходят немногие герои, способные разбудить людей и повести их за собой. В качестве примера Трубецкой приводит Францию. В ее истории был период, который, как казалось многим, неминуемо должен был бы завершиться гибелью этой страны. И тогда появляется Жанна д'Арк (католики прославили ее в лике святых), и совершилось чудо: казалось бы, сломленная Франция возрождается. Почему это произошло? По словам Трубецкого, явилась та сила, которая передвигает горы, – вера. Жанна верила в Бога и в победу сама и заставила поверить других: вокруг нее собрался тот героический круг, который спас страну. Спросите, какое отношение это имеет к Гражданской войне в России? Прямое. В истории наших стран много схожего. Ведь и Франция пережила революцию, устроенный слугами Ваала кровавый террор, казнь короля и его супруги, наконец, Гражданскую войну. А потом французские революционеры, как и их собратья в России, стали рьяно и с энтузиазмом пожирать друг друга. Но, как во Франции Жанна д'Арк, в России находились герои, вера которых была способна передвигать горы и вдохновлять малодушных соотечественников на борьбу.

Еще в четырнадцатом веке Золотая Орда достигла своего наивысшего военно-политического могущества. Не только раздробленная Русь, но и окрестные страны трепетали перед татарами, никто и не думал о сопротивлении. Однако Россия, казавшаяся мертвою, жила в преподобном Сергии, и вот из его кельи раздался тот дерзновенный призыв, который вдохнул мужество в войска святого благоверного князя Дмитрия Донского: «Иди смело на безбожников и победишь». Пройдет всего несколько столетий, и Россия упадет в пропасть Смутного времени. Казалось бы, все – страна умерла, шведы оккупировали северо-запад, а поляки Москву, вот-вот поднимется Казань, еще помнившая о своей независимости, на юге – орды крымского хана, всегда готовые к вторжению на нашу землю. Но Россия выстояла, потому что в ней жили святой Патриарх Гермоген, Козьма Минин, князь Пожарский. Во все времена находились такие подвижники, их было очень немного, но они подлинные герои, способные повести за собой если и не весь народ, то лучшую его часть. Вот эти люди и составляли во все времена Православную Белую Россию, которая никогда не умирала. Даже в страшные тридцатые годы она жила в сердцах и душах новомучеников и исповедников, выживавших в парижских трущобах белогвардейцев[38].

В сущности, об этом же писал спустя годы и Иван Ильин: «По глубокому смыслу Белая идея, выношенная и созревшая в духе русского Православия, есть идея религиозная. Это есть идея борьбы за дело Божие на земле, идея борьбы с сатанинским началом в его личной и в его общественной форме. Борьба, в которой человек, мужаясь, ищет опоры в своем религиозном опыте. Именно такова наша Белая борьба. Ее девиз: "Господь зовет, сатаны убоюсь ли?"» Обратите внимание: мыслитель видит рождение Белой идеи не в пламени Гражданской войны, а в постепенном формировании, вынашивании ее в духе русского Православия. Белогвардейцы так упорно сражались с коммунистами, потому что ощущали в них нечто инородное самому духу России.