435 /(
436
437 ДВП СССР. Т. 3. М., 1959. С. 137–139.
438 AAN. Zespół MSZ. Т. 6738. Ark. 15.
439
440 AAN. Zespół MSZ. T. 6738. Ark. 17.
441 Ibid. Ark. 18.
442 Ibid. Ark. 17.
443
444
445
446 Ibid. S. 7.
447 Ibid. Op. cit. S. 7.
448 Ibid. S. 8.
449 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2000. Л. 6.
450
451 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2000. Л. 6.
452 Подробно о белорусском представительстве на Рижской конференции см.:
453
454
455 АВП РФ. Ф. 04. Оп. 32. П. 205. Д. 25. Л. 41–42. Подробнее об этом см.:
456 Телеграмма Г.В. Чичерину из Риги 19 сентября 1920 г. // РГАСПИ. Ф. 159. Оп. 2. Д. 39. Л. 42.
457
458 Там же. С. 399–400. Чичерин писал Иоффе 24 сентября: «Первая половина заявления [ВЦИК] должна была идти наперерез попыткам воскресить политику Пилсудского, вторая половина есть попытка быстрого реального соглашения с Польшей» (АВП РФ. Ф. 04. Оп. 32. П. 205. Д. 34. Л. 13). Как отмечает Г.Ф. Матвеев, этот документ, являвшийся плодом специально созданной комиссии и редактировавшийся лично Лениным, должен был определить не только круг вопросов, по которым следовало вести мирные переговоры, но и выбить из рук Варшавы достаточно опасное для Москвы оружие в виде требования соблюдения права наций на самоопределение применительно к населению бывших восточных окраин Речи Посполитой. См.:
459 Текст проекта см.:
460 АВП РФ. Ф. 04. Оп. 32. П. 205. Д. 34. Л. 32–33 об.
461 Там же. Л. 34–35;
462
463
464 Ibid.
465
466 О том, что он сделал это намеренно, свидетельствует фраза из его доклада Чичерину, Ленину, Троцкому и Крестинскому от 3 октября, уже после ультимативного требования Домбского по вопросу о границе: «Если бы я сразу предложил нашу крайнюю границу, то я сделал бы непоправимую ошибку, ибо мы теперь в польском ультиматуме должны были бы считаться с чем-нибудь вроде границ 72-го года» (Польско-советская война 1919–1920. Ч. II. С. 84).
467
468 Ibid. S. 55.
469
470 А. Ладось спустя шестнадцать лет делал из этого вывод, что поскольку советская сторона не отвергла федеративной концепции категорично, то было вполне возможным ее проведение в жизнь. Но этого не случилось, потому что альтернативное предложение было сформулировано поляками очень неясно, основной упор делался на вариант непосредственной границы с Россией. Ладось принимал за чистую монету комплименты Иоффе Домбскому и повторил утверждение главы российской делегации, что эта корректировка границы была его «личным подарком Домбскому – сам Иоффе, который очень любил и ценил Домбского, так это назвал. Поэтому в ответ на Ваш вопрос, могли ли мы получить более выгодную границу в Риге, достаточно будет ответить так: мы получили в Риге все, чего потребовала польская делегация. И даже больше…»
471 АВП РФ. Ф. 04. Оп. 32. П. 204. Д. 23. Л. 12.
472
473 Ibid. Op. cit. S. 18.
474
475