Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Уже в первых своих программных документах большевики выдвинули ключевой лозунг по национальному вопросу — право наций на самоопределение, что сразу выделило их на фоне всех прочих партийных структур (в том числе даже умеренных социалистов). Сам этот лозунг встречается еще у К. Маркса и Ф. Энгельса, которые, хотя предпочитали, скорее, говорить о том, что «рабочие не имеют отечества»[604], уделяли значительное внимание вопросу о самоопределении наций. Для основателей марксизма национальный вопрос, безусловно, не обладал некоей собственной ценностью, однако они не могли не обращаться к нему в общем революционном контексте. Поддержка угнетенных и не имевших собственного государства народов — поляков, венгров, итальянцев — в создании новых национальных государств была делом первостепенной важности, так как подрывала ненавистную Австрийскую империю, оплот реакции[605] (из этого же, на наш взгляд, 100 лет спустя безрассудно исходили советские коммунисты, поддерживая национально-освободительные движения на глобальной периферии). В то же время марксистский подход к национальным движениям всегда был избирательным: мотивированные теми же стремлениями национальные движения сербов, хорватов, словаков или чехов не получали поддержки, поскольку играли на руку русским панславистам и самой Российской империи, которая воспринималась европейскими прогрессистами в XIX столетии как воплощение зла[606].

При этом К. Маркс и Ф. Энгельс полагали, что первичным является завоевание рабочим классом власти, и это сводит понятие национального на нет: «Национальная обособленность исчезает с развитием буржуазии, свободой торговли, всемирным рынком… господство пролетариата еще больше ускорит их исчезновение. В той же мере, в какой будет уничтожена эксплуатация одного индивидуума другим, уничтожена будет и эксплуатация одной нации другой. Вместе с антагонизмом классов внутри наций падут и враждебные отношения наций между собой»[607]. Иначе говоря, по схеме К. Маркса революционеры, требуя национального самоопределения, повсеместно разрушают угнетающие эти нации империи с тем, чтобы впоследствии новые национальные государства соединились в единое целое.

Следует заметить, что во второй половине XIX века, когда революционная активность в Европе пошла на спад, лозунг права наций на самоопределение утратил свою актуальность (известно, что II Интернационал провозглашал приоритет социальной борьбы над национальной[608]), — однако в Российской империи данный марксистский тезис нашел горячих приверженцев, включивших его как в «Манифест о создании РСДРП» 1898 г., так и в программу партии, принятую в 1903 г. Само понятие права наций на самоопределение трактовалось весьма решительным образом: «„Самоопределение наций“ в программе марксистов не может иметь с историко-экономической точки зрения иного значения, кроме как политическое самоопределение, государственная самостоятельность, образование национального государства»[609]. В то же время большевики, поддерживая образование новых национальных государств, категорически высказывались против организации по национальному признаку самой социалистической партии. Еврейская группа «Бунд», например, была исключена из партии в 1903 г. и, хотя была принята обратно в 1906-м, реального голоса не имела. Будучи убежденным, что партия, разделенная по национальному признаку, однозначно будет слабой, В. Ленин распространял этот взгляд и на будущее государство. Нация, которая мыслилась лидерами большевиков в примордиалистском ключе, имеет право на самоопределение, понимаемое как отделение от империи. Однако будущее принадлежит наднациональным образованиям, так как экономическая эволюция требует отмены национальных границ. Размышляя над этой проблемой, В. Ленин утверждал, что «Соединенные штаты мира станут той государственной формой объединения и свободы наций, — пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого государства»[610].