Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

Я несколько раз замечал пригодные для этого участки, но, подойдя ближе, обнаруживал, что они находятся слишком близко от фермы, слишком хорошо видны с дороги или недостаточно ровные. Наконец, уже перед наступлением вечера, перешагивая через проволочную ограду, увидел участок поля, который показался мне удобным. Отсюда открывался, если глядеть поверх живых изгородей, вид на море до самого горизонта. Вдали, в открытых водах, по нему плыли большие грузовые суда. Я поставил палатку, разложил по местам все вещи, необходимые на привале, и приготовил себе обед на плитке.

Когда стемнело, я долго любовался ночью, перед тем как лечь спать. За один день я потерял все – знакомые географические ориентиры и глупое достоинство, которое мне давали мое положение в обществе и звания. Это была не игра в путешествие, как поход на природу в выходные, а совершенно новое состояние, которое будет продолжаться долго.

Я покорялся неудобству этого нового состояния и предчувствовал страдания, которые оно заставит меня перенести. Но одновременно я был счастлив чувствовать себя обобранным, понимая, как полезно все потерять, чтобы найти главное. В этот первый вечер я осознал безрассудство своего предприятия и его необходимость и сказал себе, что в конечном счете я хорошо сделал, что отправился в дорогу.

* * *

При минимальной физической тренированности человеку не очень трудно выдержать дни паломника. Другое дело – ночи. Все зависит от того, способен ли он спать где угодно и рядом с кем угодно. В этом отношении природа очень несправедлива к людям. Одни, как только положат голову на подушку, глубоко засыпают, и даже проходящий рядом поезд их не разбудит. А другие, в число которых вхожу и я, привыкли проводить бесконечные часы без сна на спине, с широко открытыми глазами, шевеля ногами от нетерпения. А когда после этого долгого ожидания они в конце концов засыпают, бывает достаточно скрипа двери, шепота беседующих соседей, чьего-то легкого случайного прикосновения, чтобы их разбудить.

Конечно, можно прибегнуть к снотворным. Но увы! Я так много проглотил их за свою жизнь, что теперь они не приносят мне никакой пользы, только добавляют к бессоннице мигрень.

В таких обстоятельствах ночь становится не отдыхом, а испытанием. А во время такого долгого и рискованного предприятия, как Путь, бессонные ночи не должны повторяться слишком часто, иначе они станут для паломника грузом тяжелей, чем его рюкзак.

Вдоль всех дорог, ведущих в Компостелу, в особенности на испанской земле, для паломников устроены особые гостиницы, которые называются альберг. Они – наследницы средневековых «постоялых дворов для паломников», и их привлекательность – крайне низкая стоимость пребывания. За несколько евро постоялец получает в свое распоряжение постель, общий душ и угол, где он может приготовить еду и подкрепиться. Помещение, в котором предоставляются эти услуги, обставлено скупо, примерно как молодежная гостиница или временное убежище для пострадавших от природной катастрофы. Некоторые из этих гостиниц для паломников расположены в монастырях, другие имеют более светский характер и находятся в муниципальных зданиях. А третьи принадлежат частным лицам. Мне ничто не противно в этих местах – ни теснота, ни запах тел, ни весьма малая любезность хозяев-«странноприимцев». Только одно мешает мне чувствовать себя в них хорошо: едва переступив порог такой гостиницы, я уверен, что найду в ней кров и, возможно, стол, но не сон. И что еще хуже, я знаю, что в этих местах, которые сводят вместе самых разных людей, я снова болезненно почувствую вопиющую несправедливость природы, которая посылает сон одним, в то время как другие не могут сомкнуть глаз. Одного этого преимущества было бы достаточно, чтобы возненавидеть тех привилегированных людей, которых боги наделили способностью засыпать повсюду. Но к этому еще добавляется их склонность, едва они засыпают, издавать храп, который лишает других всякой возможности заснуть. Причем не всегда бывает легко определить, кто создает эти звуковые помехи, и поэтому, выбирая себе место для сна, ты никогда не можешь быть уверен, что находишься далеко от них. Действительно, храпунами часто бывают мужчины плотного телосложения, настолько же тихие и молчаливые днем, насколько шумные ночью с первого мгновения, когда гаснет свет. Но, к моему несчастью, мне встречались ни в чем не повинные маленькие женщины, хрупкие, с легким дыханием, которые, как только засыпали, начинали трубить в свой нос как в рог, причем трубили с такой же силой, как Роланд в Ронсевальском ущелье. Я ясно чувствовал, что в конце концов сделаю с кем-то из этих храпунов что-нибудь непоправимое, и потому решил как можно реже оказываться в такой опасной ситуации, предусмотрительно взяв с собой в дорогу палатку.