«Бежали храбрые грузины»

Откровенно говоря, при анализе событий тех дней складывается ощущение, что все очень серьезно, но в то же время и чуть-чуть понарошку. Словно огромная кошка шалит с маленькой, но много о себе понимающей мышкой. Не могу сказать наверняка, в самом ли деле это был гигантский блеф, из разряда знаменитых артузовских «Трестов» и «Синдикатов». Но слишком, чересчур похоже, что ЧК таки «вела» подпольщиков постоянно. То подталкивая к решительным действиям, то, время от времени, во избежание осложнений, выдергивая ключевые, становящиеся опасными фигуры, но сохраняя на развод крикливую мелочь. А порой и – как в известном из воспоминаний Серго Берия казусе «случайной встречи на улице двух друзей, Лаврентия и Валико», – провоцируя ведомых на заранее известные телодвижения. Ничем иным невозможно внятно объяснить тот факт, что в Тифлисе, городе, где тайну сохранить невозможно, да еще имея под рукой таких знавших все птичек, как Хомерики, Пагава и прочие, ведомство Могилевского-Берия позволяло «паритетчикам» что-то готовить. Возможно, на это и намекал товарищ Серго, докладывая post factum, что «эти господа, эти «герои восстания», дали нам возможность немного прочистить свои ружья». Ничего утверждать нельзя. И отметать тоже. Как бы то ни было, попав куда следует, Джугели быстро убедился: хозяева знают очень многое, если не все. После чего, с помощью чекистов, передал подпольщикам несколько писем, уговаривая тех отказаться от выступления. Одно из писем было опубликовано в газетах. «Я испытал на себе, – писал Джугели, – страшное влияние воздуха Чека, и я понял, что вся сила этого воздуха состоит в том, что именно здесь ближе знакомишься с обратной стороной нашей работы, со всеми теневыми ее сторонами». Затем, разумеется, следуют мантры насчет того, что «не малодушие и не трусость привели меня к отказу от борьбы, а безнадежность задуманного предприятия», но верится в это, честно говоря, не очень. Пить чай в кабинете следователя ОГПУ – это все-таки не любоваться «горящими осетинскими селами». Во всяком случае, версия о том, что в обмен на отмену мятежа эмиссару из Парижа обещали жизнь, не только существует, но и никем не опровергнута.

Однако еще остающиеся на свободе лидеры «Комитета» письмам не поверили. Возможно, как водится, списали на «жуткие пытки», может быть, решили доказать самим себе, что не твари дрожащие, а право имеют, но, как бы то ни было, восстание было не отменено, а только в который уже раз перенесено, теперь на ночь 28 августа. На самом последнем заседании, прежде чем уйти в леса, будущие вожди прикинули ресурсы. По всему получалось: начинать можно. По сведениям последнего главы «Комитета», князя Коте Андроникашвили, только в Западной Грузии и Мегрелии приказа выступать ждали «3000 хорошо обученных солдат». Твердо обещал выставить «не менее 600 всадников» и неуловимый Какуца. Примерно с такими же силами всего три с лишним года назад дашнаки взяли Ереван, а затем развернули тяжелейшую для красных, долго не утихавшую войну. Как истинные грузины, руководители «Комитета» пришли к выводу, что если уж у армян получилось, то им сам Бог велит, – а дальше видно будет.

Неуловимые мстители