«Бежали храбрые грузины»

В общем, весной 1387 года Хромец пришел опять, но на сей раз мстить. Пришел снова не по правилам, в начале марта, когда Тохтамыш еще только собирался в поход, и никакие приготовления не помогли. Несколько крепостей были буквально стерты с лица земли, великолепно подготовленное царское войско тоже, и Баграт собирался было уже бежать в Кутаиси, когда самаркандцы развернулись на восток, потому что Тохтамыш таки пришел, – но не в Грузию, как обещал, а в Азербайджан, целясь на склады, где Тимур разместил на время похода добычу. С этого момента и на долгих семь лет Потрясатель Вселенной в Грузии не появлялся, с головой уйдя в уничтожение Тохтамыша, взятие Багдада и другие мелочи жизни. В Тбилиси такой расклад, естественно, расценили как победу, отслужили благодарственный молебен, а вскоре царь Баграт Победоносный скончался, и на престол взошел Георгий VII, отныне ставший в глазах обиженного гургана ответчиком и за себя, и за покойного отца. Первое свидание на новом этапе отношений состоялось в 1394-м. На этот раз Тимур вел себя непонятно, он сперва пограбил богатую Самцхе, но затем почему-то пошел не на Тбилиси, а в нищее Арагвское ущелье, где всю зиму напролет мучил воинов, то посылая их на голые скалы, где засели горцы, то отзывая, то опять посылая. И так до марта, когда столь же неожиданно развернул войска и перешел на Северный Кавказ, где на берегу Терека состоялось, наконец, решительное сражение со степняками, поставившее точку на величии Золотой Орды. Пал и никогда уже не поднялся Сарай. Бежал навстречу гибели Тохтамыш. Хромец же, пограбив и порезав племена Северного Кавказа, поддержавшие хана, вернулся в Самарканд и начал подготовку к походу на Индию, а Георгий VII, как и покойный папенька считавший себя, в связи с уходом Тимура, победителем, совершил поход в Азербайджан, пограбил тамошних ханов, вассалов Тимура, и, оставив гарнизон в крепости Алинджа, уже дважды победителем, с немалой добычей вернулся в Тбилиси. Откровенно говоря, эти поиски приключений, даже учитывая возможность гибели Хромца в Индии, можно назвать только глупостью. Тем паче что Хромец не погиб, а взял Дели. После чего, в том же 1399-м, даже не дав войску отдыха, вторгся в Грузию и брутально, напоказ разорил и сжег Кахети, однако на Тбилиси опять не пошел, а дал, наконец, армии зимовку, посылая то одну часть, то другую в ущелья без какой-то видимой надобности.

Затем весной 1400 года вновь появился в Грузии, испепелил на сей раз Картли, взял и дотла сжег Тбилиси и всю Самцхе, – потом вновь погнал войска в Арагвское и Ксанское ущелье, вновь заставил воинов бегать по скалам, – и опять ушел. Это уже было больше похоже на издевательство. Однако в 1401-м, традиционно появившись, Хромец, наконец, изволил сообщить, что желает покорности и дани. Сам Георгий, правда, ехать на встречу не рискнул, послав брата Константина, но, как пишут современные грузинские историки, «был заключен почетный мир». Согласно договору Грузия обязывалась платить дань в размере «первой монгольской» и по первому требованию присылать столько войск, сколько Тимур прикажет. Кроме того, мусульманам в царстве предоставлялись особые льготы, а грузины согласились отказаться от соблюдения христианских обычаев при выездах за пределы Сакартвело. Взамен Тимур не стал требовать исламизации Грузии. На целых два года все успокоилось, разве что в 1402-м, уже в ходе сборов в поход против Османов и мамлюков, Хромец почему-то послал 25 000 новобранцев на горную крепость Торгуми, приказав во что бы то ни стало взять ее, но в пределы Грузии не углубляться. Что и было выполнено после шестидневного штурма, после чего победители влились в марширующие в Анатолию главные силы Потрясателя Вселенной.

Триумф