Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

«То, что происходит сейчас в сообществе чернокожих… Идет идеологическая гражданская война. Есть чернокожие, которые сосредоточились на своем прошлом и кричат о рабстве. И есть чернокожие, которые сосредоточены на своем будущем. То, что вы видите, – это мышление жертвы против мышления победителя».

Затем она обвинила протестующих в зацикленноести на «угнетении».

После просмотра этого видео Канье Уэст написал в Twitter: «Мне нравится образ мышления Кэндес Оуэнс». И на какой-то момент показалось, будто произошел сбой в матрице. Или, по меньшей мере, сбой во вселенной Twitter. За последние годы появлялись многие чернокожие консерваторы, включая судью Верховного суда и некоторых из наиболее выдающихся философов Америки. Но никогда раньше звезда такой величины, как Канье Уэст, даже не намекала на существование какой-либо партии, кроме Демократической, к которой могли бы принадлежать афроамериканцы. И вот половина одной из – к лучшему и\или к худшему – самых знаменитых пар мира решается ступить на это минное поле.

Можно отметить, что некоторые обстоятельства позволяли Канье Уэсту начать этот путь. Во-первых, у него было столько денег, что он мог позволить себе вести себя как заблагорассудится. Даже если его интрижки в политике делали его токсичным для большой части его аудитории – и для чернокожих, и для белых – он всегда мог положиться на свои деньги и деньги своей жены. Во-вторых, было широко распространено убеждение, с которым он не брезговал позаигрывать – убеждение, что он немного не в себе. Похвала в адрес Кэндес Оуэнс скоро переросла в открытое одобрение Дональда Трампа. И вот в октябре 2018 года Канье Уэст присутствовал в Овальном кабинете на встрече на высшем уровне и на обеде, что было странно даже по относительным меркам. Во время встречи Уэст по большей части говорил сам, пока президент сидел на противоположном конце стола и сосредоточенно кивал. Уэст воспользовался шансом поговорить о сообществе чернокожих, о тюремной реформе, о том, что ношение бейсболки с надписью «Make America Great Again» заставляет его чувствовать себя «Суперменом», а также о наличии «альтернативных вселенных». Он пожаловался: «Если ты чернокожий, то люди ожидают, что ты – демократ». Затем он сказал, что любит Трампа.

Начиная с того момента, когда Канье Уэст пошел по этому пути, ответная реакция была предсказуема. Высказывание журналиста Та-Нехизи Коутса имело самые долгоиграющие последствия. В своем эссе в журнале «The Atlantic» он написал о своем детстве и о своей любви к Майклу Джексону. Он написал о, бесспорно, странной трансформации Джексона из чернокожего мальчика с прической в стиле афро в полупрозрачную восковую куклу, в которую тот превратился позже. А затем Коутс решил сравнить Канье с Майклом Джексоном.

«То, к чему стремится Канье, – это то, к чему стремился Майкл Джексон. Уэст называет свою борьбу правом на то, чтобы быть „вольнодумцем“, и он действительно преуспевает в достижении свободы определенного рода – белой свободы, свободы без последствий, свободы без критики, свободы быть гордым и невежественным». Заголовок статьи гласил: «Я не чернокожий – я Канье: Канье Уэст хочет свободы – белой свободы»[165]. Канье споткнулся о то же препятствие, что и Тиль. В какой-то момент политические обиды меньшинств трансформировались в политический активизм, а затем стали просто политикой. Признание существования избирательных блоков среди групп меньшинств выгодно некоторым политикам, ищущим избирателей, и может быть на руку профессиональным посредникам, преподносящим себя как представителей сообществ – для того, чтобы им отдавали предпочтение. Но это исключительно опасная ситуация – к ней, в свою очередь, свелись все проблемы, связанные с правами.

Предполагается, что вы можете считаться членом группы меньшинств только в том случае, если вы принимаете конкретные претензии, политические требования и соответствующие электоральные платформы, которые другие люди разработали для вас. Стоит выйти за пределы этих рамок, вы перестаете быть обладателем прежних качеств и становитесь тем, кто думает не так, как предписывает думать норма. Ваше качество у вас отнято. Тиль – больше не гей, поскольку одобряет Трампа. Канье Уэйст – больше не чернокожий, потому что делает то же самое. Из этого следует, что «черный» – это не цвет кожи и не раса, или, во всяком случае, не только это. Из этого следует, что «черный» – как и «гей» – это политическая идеология. Это предположение лежит настолько глубоко и упоминается настолько редко, что оно считается само собой разумеющимся.