Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины

Операции, проводимые Смоллеттом и его вымышленным альтер эго в разгаре сражений, были примитивными и касались в основном лечения ран. До второй половины XIX века, когда появление анестезии и антисептиков значительно увеличило разнообразие хирургических вмешательств, репертуар операций был небольшим. В XVIII веке иногда практиковалось удаление катаракт, но серьезные операции в основном ограничивались ампутациями и удалением камней в мочевом пузыре (литотомией).

Но на этом история не заканчивается. В ранней медицинской литературе есть множество примеров хирургов, которые пытались выйти далеко за границы операций, считавшихся традиционными или даже возможными.

В 1817 году, за 30 лет до открытия анестезии, лондонскому хирургу сэру Эстли Куперу почти удалось устранить большую аневризму, лигировав (зашив) брюшную аорту пациента. Это была настолько сложная операция, что попыток ее повторить не предпринималось еще 100 лет. Во времена сэра Эстли многие смелые операции проводились перед большой аудиторией, а пациенты, как это ни ужасно, прекрасно осознавали происходящее.

 Отчаяние иногда заставляло хирургов находить решение проблемы, до этого считавшейся неразрешимой.

Некоторые хирурги решались на такие операции из безрассудства, но были и те, кто проявлял изощренность и умелость, редко ассоциируемые с этим ранним периодом истории медицины. Отчаяние иногда заставляло хирургов находить решение проблемы, до этого считавшейся неразрешимой. Как известно, нужда — мать всех изобретений, и в некоторых случаях операции проводили те, кто ни разу не держал в руках скальпель. Бывало, что пациентам приходилось оперировать самих себя. Можете не сомневаться: даже когда такие процедуры оказывались успешными, их никак нельзя было назвать приятными. Немец Лоренц Гейстер, автор одного из самых известных хирургических учебников XVIII века, писал:

«Студентам-хирургам следует обучаться не только силе тела, но и силе духа. Их не должны отвращать или пугать зловоние, кровь, гной и грязь, с которыми они непременно столкнутся в своей практике» [2].

Если и это их не отталкивало, то опасаться было нечего.

Кишечник пьяного голландца

28 августа 1641 года 20-летний англичанин Джон Ивлин посетил знаменитый Лейденский университет в Голландии. Он не был впечатлен и написал в своем дневнике, что в университете «не было ничего выдающегося», однако одно здание ему все же приглянулось:

«Из всего, что было в том месте, больше всего мне понравилась анатомическая школа, операционная и склад, полный разных природных диковин. Помимо многих других интересных вещей мне показали нож, недавно извлеченный из кишечника пьяного голландца через разрез в боку. Нож оказался там, после того как выскользнул из пальцев в желудок [3]».

Этот предмет определенно его впечатлил. Более 20 лет спустя Ивлин записал следующий разговор с будущим королем Яковом II:

«Мы с герцогом Йоркским много беседовали о странных случаях. Он поведал мне о женщине, проглотившей целый колос ячменя, который пророс у нее из бока. Я рассказал ему о проглоченном ноже и булавках».

 «Перед операцией пациенту давали бальзамическое масло, которое должно было уменьшить боли в желудке и ускорить заживление раны».

Неудивительно, что он запомнил это, ведь случай с «кишечником пьяного голландца» стал одним из самых громких в медицине XVII века. Эта операция была настолько героической, что даже спустя 200 лет, в эру анестетиков и асептической хирургии, она считалась настоящим достижением. В 1738 году профессор медицины из Кёнигсбергского университета Дэниел Беккер написал о ней книгу (на латыни), которая стала бестселлером в большинстве стран Европы. Книга De cultrivoro Prussiaco observatio («О поедающем ножи пруссаке») была переведена на английский как «Чудесное исцеление прусского глотателя ножей», копия которой быстро оказалась в библиотеке Джона Ивлина.