Бигуди для извилин. Возьми от мозга все!

Более того, оказалось: приёмы, с помощью которых эти преобразования осуществляются, практически совпадают с изобретательскими приёмами. Что, вообще говоря, неудивительно — это тот же ряд операций, с помощью которых творческая личность преобразует действительность. Мысленно или реально, при создании нового механизма или в работе над фантастическим романом — это всё работает, генерируя идеи, одно и то же мышление.

Анатолий Вассерман отмечает: «Знания, не относящиеся к теме основной работы, позволяют взглянуть на нее в неожиданном ракурсе — подметить что-то качественно новое… Творческий метод фантастики — искусственное конструирование обстоятельств, позволяющих автору ярче выразить ключевые черты интересующих его явлений. В наших быстро меняющихся обстоятельствах фантастика, на мой взгляд, куда эффективнее реализма постигает реальность. Потому, что позволяет сосредоточиться на ключевых чертах явления, выделить их и таким образом облегчить их анализ. Примерно таким же образом эксперимент в контролируемых условиях значительно облегчает анализ явления по сравнению с его наблюдением в природе… Фантастика — нечто вроде лаборатории, позволяющей контролируемо изучать нужное явление».

Г. Альтов свёл типы преобразований в одну таблицу, названную фантограммой. Даже одни названия этих приёмов отражают их универсальный характер: «Сделай наоборот», «Увеличение или Уменьшение», «Ускорение или Замедление», «Динамизация или Статичность», «Универсализация или Ограничение», «Дробление и Изменение», «Квантование или Непрерывность», «Внесение или Вынесение», «Сдвиг во времени», «Оживление», «Изменение связей (взаимодействий)», «Изменение законов природы».

По сути дела Г. Альтов сконструировал «морфологический ящик» — Матрицу, чьи ячейки заполняются новыми комбинациями известных понятий, объектов или процессов. В данном случае по одной «оси» откладываются характеристики совершенствуемой вещи (процесса), а на другой — основные эвристические приёмы их изменения. Рассматривая элементы «ящика — Матрицы», можно выделить наиболее перспективные пути движения к решению проблемы.

Большую и важную работу по ТРИЗ и Регистру Фантастических Идей Альтов вёл, начиная с середины 1950-х годов. Возможно, часть этих наработок уже опубликована в собрании сочинений Генриха Сауловича. Знаю, что в Интернете под редакцией писателя и астрофизика Павла Амнуэля появился регистр идей научно-фантастических.

Группа энтузиастов (в основном — Молодых литераторов московского Клуба Любителей Фантастики, созданного писателем-фантастом Юрием Никитиным) в конце 1990-х заново составляла Регистр, независимо от имеющегося. В Клубе посчитали: любой автор-составитель нового Регистра выигрывает в плане тренинга интеллекта больше, чем обычный читатель имеющегося. Может, это и так.

Способы анализа и решения разнообразных задач, приёмы изобретательской деятельности — все они имеют одну природу, всё это — различные проявления универсальных принципов творческого мышления. Овладев ими, каждый сможет почувствовать себя творцом, радостно встречающим неожиданные, необычные, удивительные мысли.

Приведу обширный отрывок из нашей коллективной монографии «Турбулентное мышление. Зарядка для интеллекта»:

«Эффективным способом развития творческого мышления является выдумывание артефактов. Примерно 180 лет назад Оноре де Бальзак описал шагреневую кожу, исполняющую желания, но теряющую в размерах по мере исполнения этих желаний (соответственно источалась и человеческая жизнь). Фёдор Сологуб в «Мелком бесе» вывел среди важных, но бессловесных персонажей серую недотыкомку, вьющуюся по углам, не имеющую ни определённой формы, ни содержания. Розовые очки, глядя через которые человек испытывает переполняющее его чувство радости, напрочь забывает о повседневных проблемах и заботах, «разработал» Клиффорд Саймак в «Пыльной зебре».

Карел Чапек представил такой эликсир бессмертия («Средство Макропулоса»), который герои книги (олицетворяющие человечество со всеми его недостатками и пороками) всё-таки отказываются принимать. Потому как никто из них не захотел бессмертия за счёт выхолащивания смысла этой смертной жизни. Братья Стругацкие затем развили эту идею в «Пяти ложках эликсира», обогатив исходник философскими и психологическими нюансами.