Бигуди для извилин. Возьми от мозга все!

Таким образом, при формировании мыслительных операций этот принцип развивает способность воспринимать и выполнять несколько различных операций как одну целостную операцию, мозг создаёт собственные системы из последовательных действий, объединяя их в блоки.

Важнейшая особенность метода не в том, чтобы выстроить и продиктовать каждому начинающему набор последовательных операций, когда все они заранее известны. Сущность в том, чтобы научить человека таким способам думания, которые позволят эти последовательные операции, решающие задачу, открыть, создать, разбить на части и придумать чёткий и ясный алгоритм их применения. Причём это нужно делать в ситуации, когда ни учитель, ни исполнитель ничего заранее не знают о таких процедурах и могут даже не знать о существовании процессов, в которых они применяются[92].

В гуманитарных науках также необходимы алгоритмические процессы, хотя здесь соотношение между алгоритмическими и эвристическими процессами иное. Ланда показывает: и писателю, и художнику необходимы в качестве базы алгоритмические, полуалгоритмические, полуэвристические процессы.

Возможно создать и такие эвристические схемы (алгоритмы), которые станут инструментами для обучения операциям творческого мышления, ведущим к развитию творчества более систематическим, верным и быстрым путём. Сама система алгоритмов (эвристик) и представляет собой модель тех процессов, которым нужно учить.

И главное — планомерно, спокойно и последовательно проводите анализ любой ситуации. Логика, только логика и одна только логика!

Воссоединение элементов

Естественно, для развития эффективного мышления нужно сообщить (или иметь) фундаментальные, базовые компоненты знания и представлять умственные операции, из которых состоят процессы мышления. Они и являются психологическими «атомами» и «молекулами» умственного развития. Эти «кванты мышления» должны начать работать, преодолевая пропасть между знанием и его применением. Всем известно, что пассивное, мёртвое знание «в одно ухо входит, в другое выходит». То, что не работает, мозг быстро задвигает в дальний угол. Но процесс приобретения знаний можно соединить с обучением умственным операциям и их применением. И вот тогда этот процесс становится очень активным и целенаправленным.

Это легко наблюдать, на примере неприятнейших, но ценных для научного познания существ — крыс. Лабораторные крысы, научившиеся всяким интеллектуальным штучкам во время экспериментов, тем не менее, не могут часто решать элементарные задачи из обычного «бытового» набора крысиного сообщества. А крысы «из природы» — «серенькие» во всех смыслах — эти задачи решают с легкостью. Для нашего осмысления это очень серьезный показатель. Суть в том, что лабораторные крысы живут в ограниченных условиях, с ограниченными сигналами и контактами — они не получают полной гаммы нагрузок на свой интеллект, их Ойкумена гораздо уже, чем в естественной среде обитания, и их интеллект работает по более зауженной программе. А крысы-пасюки живут в реальном мире, полном опасностей (человек травит, хищники преследуют, капканы расставлены и прочее). Опасность со стороны других видов и конкуренция внутри гораздо выше. Решается много задач, и эти задачи, несомненно, богаче и шире. Ведь реальная практика — самая богатая.

В искусственной лабораторией под названием «ЕГЭ» мы подвергаем школьников похожему процессу.

Хочется напомнить: фантазия, воображение, интуиция, т. е. то, что в первую очередь обеспечивает творческое озарение, прорыв, связано главным образом с функциями правого полушария мозга. Вот эти качества промоделировать, алгоритмизовать весьма трудно.

Но можно. Есть даже математическая основа для такой работы. Ещё в 1985-м году американский математик Лофти Заде создал теорию нечётких (их ещё называют размытыми) множеств. Сейчас этот раздел математики весьма моден. Даже юристы пытаются его приложить к неким статистическим исследованиям. Уж не говоря об экономических, экологических и прочих науках. Тех, где чёткая фиксация множества объектов затруднена, где расплывчаты границы «рабочего поля», в котором мозг пытается найти логические связи между элементами. Но даже такие структуры мыслящий мозг математика сумел укротить — создать алгоритм их описания и анализа. Именно с такими множествами имеет дело мозг в процессе творческого поиска. Умение с ними работать — основа креативных способностей.

Такое умение можно тренировать и развивать. Это и утверждает ландаматика. Об этом говорит методика «brain-based learning». Таковы основные положения теорий Гарднера и Стернберга и многих других специалистов. Именно это я прочувствовал на собственном творческом опыте.

10. Обучение творчеству: общие принципы