Бигуди для извилин. Возьми от мозга все!

— А какие у вас ещё были предметы? — спросила она.

— Ну, конечно, Истерия, — отвечал Деликатес, загибая лучи на своих плавниках, — Истерия, древняя и новейшая, с Биографией. Потом… раз в неделю приходила Мурена. Считалось, что она нас учит Рисковать Угрём и прочей муре — ну, там, Лживопись, Натюр-Морды, Верчение Тушею…

Л. Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес»

Есть заповедь, своеобразно связанная с креативным подходом: создавая своё окружение (community), ты изменяешь своё существование (Дж. Зипс). Этот принцип активно используется в процессе обучения творческому мышлению (см. выше). Предлагаемые, например, ландаматикой способы развития мышления могут эффективно сочетаться с элементами интерактивного обучения.

Погружение в обучение

Например, в методике так называемого «оркестрованного погружения» обучающая среда (то самое community) специально выбирается для «погружения» в неё учеников или студентов. Неопытный ещё, начинающий преподаватель биологии изобразит дождливый лес в классе, населит его живущими там животными, создавая всё это из бумаги и картона. Учитель более высокого уровня отведёт учеников в школьный лес, чтобы обнаружить и идентифицировать следы животных на снегу, заодно научит ориентироваться по компасу, разводить костер. Но самый лучший учитель биологии или географии устроит экскурсию на целый день. Учитель астрономии будет объяснять ощущение невесомости в плавательном бассейне. Ощущения зрительные, тактильные, возможность прикоснуться, сравнить, изменить своими руками — замечательные «входы» для информации, пробуждающей мышление.

Рассказывают, как в студии одного художника шёл спор: что такое настоящее искусство. Присутствующий тут же Шаляпин участия в споре не принимал, а слушал молча. Через некоторое время он вышел незамеченным. Вдруг дверь мастерской открылась, на пороге стоял Шаляпин:

— Пожар! — крикнул он.

Поднялась паника, а Шаляпин присел к столу и, как ни в чём не бывало, заметил:

— Вот это и есть настоящее искусство, а то, что вы спорили — сущие пустяки.

Выше уже говорилось: все люди различны по типу и стилю мышления, способностям, обучаемости. Но вполне возможно создать такую обучающую среду, в которой их мыслительный потенциал достигнет максимума. Для этого необходимо, чтобы обучающая обстановка и все происходящие в ней процессы были совершенно безопасны. Дело в том, что активное мышление обусловлено работой одной из частей мозга (неокортекса — новых, т. е. образовавшихся на недавних этапах эволюции, частей коры), которая в условиях стресса или боязни попросту «тормозит»: основная нагрузка перекладывается на более примитивные части мозга, где не вырабатываются новые решения, а используются уже готовые — это быстрее. Поэтому там, где возникает опасность, появляются сбои и ошибки. Конечно, «на каждый глюк можно найти патч»[93]. Так вот, для отсутствия мозговых сбоев лучше всего сразу же обеспечить удобную и спокойную атмосферу, в которой проходит обучение.

Таким образом, мы приходим к созданию некой комплексной технологии алгоэвристического обучения, сочетающей все наиболее эффективные принципы развития творческого мышления. В ней, помимо весьма действенного «принципа снежного кома» Л. Ланды, нужно внимательно отнестись и к созданию обучающей среды, также стимулирующей индивидуальное творчество. Например, чтобы эту индивидуальность выразить, хорошо бы каждому учащемуся обеспечить отдельный маленький мир (рабочий стол, доска, компьютер, хорошее освещение и т. д.), своё «творческое пространство». Но при этом нужна и «кают-компания», где можно думать и работать вместе.

Причём место работы и размышления должно быть удобным! Многие знают, что великий Лев Ландау предпочитал заниматься теоретической физикой не за столом, а лёжа на диване. Как вы думаете, если бы ему запретили это делать и строго указали, где и как надо сидеть, много ли придумал бы мозг, «выведенный из себя»? А если вы учите думать (а значит, играть) маленьких детей, вспомните, насколько интереснее в детстве было под столом!

Бигуди № 21

Поговорим ещё немного о детях. Представьте себе двух математиков, не достигших пенсионного возраста (т. е. 60 лет), которые встречаются после долгого перерыва. Вот фрагмент их диалога:

— Ну, а дети у тебя есть?

— Три сына.

— А сколько им лет?

— Если перемножить, будет как раз твой возраст.

— (После размышления.) Мне этих данных недостаточно.

— Если сложить их возраст, получится сегодняшнее число.

— (Вновь после размышления.). Всё ещё не понимаю.

— Кстати, средний сын любит танцевать.

— Теперь понял!