Билет на ладью Харона

О перспективах путешествия, тем более о том, что они будут делать, если вернуться не получится, не говорили. Да и зачем?

Правда, Майя мечтательным тоном произнесла, что идеальным вариантом было бы найти в ближайшем порту подходящий пароход или яхту и отправиться домой морем. И безопасно, и приятно.

— Насчет приятности согласен, — кивнул Ляхов, который кое-какое понятие о морских прогулках имел. — Только самая примитивная мореходная яхта предполагает человек пять-шесть хорошо подготовленной команды. И куда идти? До Питера или до Новороссийска? А там все равно снова — сухим путем. Пароход же или теплоход требует еще больше людей и специфических знаний. Которых я, при всем стремлении к получению бесполезной информации, приобрести не удосужился. Даже на шкипера маломерных судов два года учат, и преимущественно практически.

— Жаль. Ты только и умеешь, что девушек разочаровывать. А я вот читала, что даже в шестьдесят лет люди в одиночку вокруг света плавали…

— Ага. Чичестер, Уиллис, русский Конюхов, кажется. Так то ж таланты! Миллион рублей свободных денег и несколько лет на подготовку. У нас ни того ни другого нет…

— Скучный ты мужик, Ляхов. Я еще сто раз подумаю, перед тем как за тебя замуж пойти.

Вот как оно повернулось, оказывается!

В приятной светской беседе они провели целый час, пока Тарханов, как Вадим и предсказывал, не остановил транспортер, чтобы подбить скрепляющие траки длинные железные пальцы. Такое у гусеничной техники свойство, что полуметровые болты выползают наружу с доводящей до злобы регулярностью. И никто отчего-то не придумал для них надежной фиксации по месту.

Привели в порядок ходовую часть, покурили, как водится, прикинули, заночевать ли в одном из отелей Триполи или в начале асфальта бросить транспортер и гнать на колесах прямо в Латакию. Там русская маневренная военно-морская база, до ночи можно успеть. А уже там и для отдыха, для размышлений и пополнения запасов использовать отечественный крейсер или эсминец.

Чем плохо? Стоят они на бочке в полукилометре от берега. Поднимись на палубу, убери трап и спи спокойно под защитой брони и мощной артиллерии. Кроме того, сухопутные офицеры всегда завидовали морякам, придумавшим себе такую великолепную штуку, как кают-компания.

Это же, кто понимает, сказка!

Представьте себе — на погонах у вас одинаково звездочек, и воюете вы за одно и то же Отечество. И война одна на всех. Только один — месяцами в пропотевшей гимнастерке, прелые портянки удастся постирать в ручейке и высушить на солнышке — уже счастье и блаженство. Другой — после вахты принимает душ, переодевается в белый китель, ужинает за столом с подогретыми тарелками, потом музицирует на рояле фирмы «Юлиус Блютнер», играет, к примеру, по просьбе товарищей «Заклинание огня» Вагнера.

Менее утонченные натуры режутся в бильярд или триктрак[45].

В буфете — любые напитки, и только старший офицер время от времени легким движением пальца указывает, кому на сегодня — хватит.

А потом расходятся спать по каютам на крахмальных простынях.

Иные говорят: «Но ведь когда корабль гибнет, страшно умирать в ледяной воде или наглухо запертых отсеках!» А я спрошу — получив пулю в живот, умирать в жидкой грязи на дне окопа веселее?

Однако эти мысли промелькнули только в голове Ляхова, знавшего о флоте чуть больше остальных.

Всех прочих идея совершенно особым образом вдохновила. Поскольку известно, что промежуточный финиш часто манит сильнее окончательного.

Ехать оставалось примерно около часа, как вдруг Майя не то удивленно, не то испуганно охнула и прижала ладонь к губам.

Вадим, не поняв, что случилось, машинально нажал педаль тормоза. Вдруг укачало девушку и затошнило.

Но нет.

Последние полчаса она развлекалась, рассматривая картинки в журналах из другого мира.

Еще в артиллерийском форте, пока мужчины занимались техническими вопросами, Майя с Татьяной забрели во врезанный в скалу жилой бункер. Обитали в нем, оказалось, около десяти еврейских женщин, проходивших службу в офицерских и сержантских чинах.

Наконец-то наши девушки получили возможность обеспечить себя необходимыми предметами личной гигиены и кое-чем сверх того. В количествах, достаточных на весь срок путешествия, которое обещало быть долгим.

А заодно Майя тоже нахватала со столов и из тумбочек солидную пачку глянцевых, ориентированных именно на женское восприятие журналов.

Да, на иврите, но яркие фотографии показа мод, интерьеров квартир, чего-то кулинарного были ей интересны и без текстов.

Они с Татьяной обменялись добычей. Та поделилась с ней частью прессы с первой погранзаставы, Майя щедро отдарилась здешними экземплярами.

Вначале ей было интересно, но через полчаса надоело.

Какие-то люди делают неизвестно что, неизвестно зачем.

Совсем собравшись оставить это дело, Майя машинально перелистнула очередную страницу. А там лежала сложенная пополам газета на русском языке.

Девушка сначала даже не поняла, в чем дело, наткнувшись глазами на неожиданно понятный текст.

Начала читать.