Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900)

14 февраля 1886 г. в университеты было отправлено новое разъяснительное письмо министра. В нем требовалось составить учебные планы, которые «должны быть в точности согласованы с правилами для зачета полугодий, а нормальные планы – с утвержденными экзаменными требованиями»[178]. Подчеркивалось, что при составлении учебных планов особое внимание обращалось на концентрацию преподавания, чтобы студенты могли заниматься в течение семестра как можно меньшим числом учебных предметов, «не разбрасывая своего внимания на значительное число курсов». Далее, требовалось отделить преподавание обязательных курсов от преподавания дополнительных, чтобы у студентов была свобода выбора. С целью разделения занятий студентов рекомендовалось вообще составить два вида распределения занятий: «одно для студентов, имеющих возможность и желающих усвоить себе образование по возможности во всем объеме факультетского преподавания, и другое для тех студентов, которые обстоятельствами вынуждены заботиться лишь о том, чтобы удовлетворить наименьшим требованиям экзаменов»[179]. При этом нагрузка первых не должна превышать 24 часа в неделю, а для вторых использовать ту нагрузку, которая указана в правилах о зачете полугодий (18 часов).

Несмотря на разъяснительное письмо министра, университеты представили в министерство настолько большое число разнообразных учебных планов, что министерство так и не смогло их утвердить[180].

При характеристике учебного плана Московского университета, представленного в министерство, В. В. Марковников подчеркивал, что при таком числе обязательных занятий у студентов просто не будет времени, чтобы заниматься специальными предметами, и указывал, что «у русских студентов замечается большая склонность к многознайству, заставляющая их разбрасываться. Поощрять такое направление нужно осторожно, дабы не дать слишком большого преобладания экстензивности занятий над интензивностью. В последнем у нас вообще недостаток. Такова была первоначальная мысль министерства, но, к сожалению, под напором противоположных стремлений, она начинает все более и более отступать на задний план»[181].

Действительно, министерство стремилось разграничить учебные планы, дать возможность студентам выбирать, а также снизить нагрузку, но каждый университет пытался создать такие учебные планы, которые были бы удобны преподавателям, привыкшим к определенному порядку чтения своих предметов. В связи с этим утверждение учебных планов в заседаниях факультетов было весьма непростым. Основные проблемы касались распределения предметов по семестрам, организации обязательных практических занятий, что не всегда было возможно из‑за нехватки помещений и персонала[182].

По сути, главным требованием министерства на стадии утверждения учебных планов было выполнение «Правил о зачете полугодий» 1885 г., которые предполагали изучение студентами не менее шести практических курсов по выбранному ими отделу. Учитывая тот факт, что студент был обязан участвовать в двух курсах практических занятий в каждом полугодии, то специализацию он мог начинать с начала или с середины третьего курса. Все это соответствовало тем постулатам, которые были выработаны на заседании ученого комитета министерства по поводу специализации студентов физико-математических факультетов еще в 1868 г. И, несмотря на то что после принятия решения о возможности специализации с третьего курса без разделения естественного разряда на отделения во многих университетах так и не смогли добиться утверждения предложенных проектов по специализации, устав 1884 г. и учебные планы открыли широкую возможность для студентов получать специальное образование в рамках естественного отделения.